Главное, чтобы не закончилось, как у Грайбая.

Я нахмурился, глядя куда-то сквозь вывалившуюся из отсека палицу, инкрустированную каменьями. Да что ж ты мне всё в голову-то лезешь, учитель? Прекрати уже. Я сунул оружие в карман. Не знаю что это, но раз здесь хранят, то полезно.

Расположенная под Большой Церковью сокровищница заполучила в свои недра бездонный пылесос в лице меня и моего бездонного кармана. Я сгребал всё, не пытаясь разобраться в том, что нашёл. Оружие, медальоны, амулеты, артефакты, книги, свитки, руны. Даже картину одну умыкнул, скатав её в трубочку. Понравилось очень: огромные серые кресты на холмах, повсюду окопы, в которых сидят бронированные солдаты и гигантские пушки плюются огнём в серые небеса. Не знаю что это, но если у меня когда-нибудь будет личный кабинет, то я обязательно себе эту штуку туда повешу. Красиво.

Сибириевые чаши я нашёл в самом конце сокровищницы. Четыре штуки. Даже при виде их у меня задрожали кости от мощи, скрывающейся в церковных артефактов. Было немного не по себе засовывать подобные реликвии в карман. Вдруг там они рванут и разнесут меня на сотни маленьких Илюш, м?

Оставшиеся демоны ждали меня наверху, и когда я поднялся, то Мордард хищно улыбнулся.

— Ты нашёл то, ради чего мы здесь? Я не вижу в твоих руках ничего ценного.

Колотушка так и стоял у трупа Рассказова, положив молот себе на бронированное плечо и шумно дыша сквозь прорези рогатого шлема.

— Нашёл. Идём. Рррупи?

Демонёнок котёнком запрыгнул ко мне на руки, и я отправил его в карман.

Странное это дело, двигаться по разорённому дворцу российских правителей, среди трупов и разрухи. Чувствуешь себя как минимум преступником. Да что говорить, вряд ли за такое меня хоть кто-то по голове погладит. Хорошо ещё, что все камеры Княгиня вывела из строя заранее. Пришлось поднапрячься, конечно, и сил это потратило прилично, но того стоило.

Всё что случается в Зимнем Дворце — остаётся в Зимнем Дворце, хе-хе. Так, что там у Оладушкина-то?

* * *

Эрмитаж. Концертный зал

Он всегда знал, что когда-нибудь в его жизни случится переломный момент. Когда-нибудь он поймёт, для чего вообще жил. Достигнув высот Претендента, Святослав Игнатьевич внезапно охладел к знаниям. Возраст позволял идти дальше и, быть может, у него оставался шанс подняться до уровня Верховного Мага, но Оладушкин угас. Выгорел, как модно говорить в некоторых местах. Работа на службу безопасности лишь добавила бессмысленности устремлений. Чем сильнее ты становишься, тем больше ограничений ты получаешь, если служишь государству, а не себе.