Мордард дождался, пока я приду в себя, и, перед тем, как отправиться к себе в серый мир, сказал:

— Ты тратишь силы попусту, Душеед. Я вижу, что ты слишком размяк. Сможешь ли ты остановить Пожирателя?

— Ой, давай без этого. Я свяжусь с тобой через ведьму, — ответил я ему. — Поспеши.

Рогатый демон хмыкнул, бросил ещё один презрительный взор на беспамятного Оладушкина, а затем направился в сторону зоны, следом за Колотушкой. Черные столбы света били в небо, указывая на путь последних бездушных. В ночи это не так сильно выделяется, но всё равно заметно.

Я сидел рядом с Претендентом и больше всего, отчего-то, хотел спать. Ну что, Илья, первая часть плана прошла более-менее терпимо. Теперь надо немного прийти в себя, и дальше уже совершать последний рывок.

Что можно сказать: демоны оказались довольно адекватными ребятами. До последнего я ждал, что они попробуют от меня избавиться и забрать себе сибириевые чаши, но, судя по всему, Мордард действительно испуган и на самом деле хочет решить проблему с Пожирателем.

Что ж… Это хорошо. Детей мне с ним не крестить, конечно, но мир, думаю, спасти сможем.

Я достал телефон, набрал Андрея Обухова. Тот ждал звонка, и среагировал на первый гудок, словно в руках держал.

— Пребываете в месте пребывания? — нервно спросил княжич. — Ехать?

— Ехай, — согласился я. — Нас двое… И здесь очень нужен господин Гарибальди.

— Как двое? — не понял он. — Ты говорил, что нужно будет четыре машины.

Да, в моём замысле таких потерь не ожидалось, и я предполагал, что придётся эвакуировать всех воинов Первой Церкви.

— Так получилось, — устало сказал я.

— А Гарибальди… Сейчас ночь. Должно ли его суматошить? Не терпит ли отлагательств, друг мой?

Я с сомнением посмотрел на Оладушкина.

— Думаю, без помощи человечек к утру уже будет невосстанавливаемый. Он и сейчас скорее всего всё. Но… Было бы неплохо показать специалисту, скажем так.

— Это потребует времени. Я услышал тебя, Илья. Жди!

Я дотащил Оладушкина до обочины заброшенной дороги. Положил чародея на землю, а сам привалился к стволу берёзы, уже осыпавшейся золотым ковром. Осень-осень… Устал, конечно, страшно, но зато самое главное сделано. Чаши у меня. Сейчас мне потребуется отдых. Несколько дней точно, а вот потом вторая часть плана.

Которую придётся выполнять лишь своими силами.

Княгиня снова была рядом. Она сидела над землёй, касаясь моего плеча своим, и грустила.

— Всё будет хорошечно, душа моя, — сказал я.

Призрак даже не улыбнулась, но совершенно точно услышала. Мимолётное движение брови было трудно заметить.

— Хуже не будет, ну! — продолжил я. — Во второй раз такое провернуть будет проще.