Впрочем, пути прозвищ неисповедимы!
Вспомнилась мне одна история, из прошлого, того ещё мира — что в одном селе на мужика медведь напал. Подрал чутка, покусал, но добивать не стал, и мужик выжил. Так мужика потом всё село меж собой называло «Невкусный».
Так что лучше уж «Лиса»…
А Афоне я ответил:
— Правильный ответ! Ты добрался до первой несгораемой суммы. — А потом, указал на стулья с противоположной стороны стола. — Присаживайся уже!
Афанасий постоял в прострации несколько секунд, тихонько хмыкнул и, пройдя вперёд, сел напротив меня:
— А… Ты тут… как?
— Да вот… — Я развёл руки в стороны. — Нынче, исполняю обязанности императора Японской Империи. Мы тут это… с Акихико на полставки работаем. На полставки — он, а на полставки — я.
По непередаваемой гамме эмоций, что проскочила на лице у Аничкова, можно было сказать, что тот, мягко говоря, в замешательстве.
Через несколько секунд молчания, он наконец смог из себя выдавить лишь:
— А где Иошихиро?
— В местах не столь отдалённых! Ну… это если телепортом пользоваться. А, если без… — Я взял себя в руки, и посмотрел на Афанасия серьёзно. — Так далеко, что о нём можно больше не беспокоится. По большому счёту, я отправил его в тюрьму, и подкоп с побегом ему не светит!
Аничков даже как-то растерялся:
— Как это… Что? А… как⁉ — Император Российской Империи смотрел на меня с искренним недоумением, но буквально за мгновение его приоткрытый рот закрылся, а расширенные глаза сузились с… тревогой, что ли… — Что с Марьей? У тебя есть какая-то информация? Ты её нашёл?
Мариновать мужика я не стал, сразу же кивнул:
— Нашёл. — А вот от того, чтобы не растянуть свою улыбку в оскале не удержался. — Мало того — уже жениться на ней успел!
Пока по лицу Афанасия опять проносился калейдоскоп неидентифицируемых эмоций, я достал планшет — японский, который мне свита подогнала и, набрав японский номер Марьи, включил громкую связь.
После пары гудков в динамике послышалось:
— Да?
Как только Аничков услышал в динамике голос дочери, тут же замер.
А я про себя вздохнул…
Ну, чего «да»? Мы, блин, договаривались, что она подойдёт к залу ровно к трём, а уже сорок минут четвёртого, а моей жены как не было по близости, так и нет…
После этого, вздохнул и в жизни, а не про себя:
— Марюша, мы же договаривались, что ты подойдёшь в три!
На что, динамик удивился:
— Ой! Сейчас буду! — Но тут же голос изменился на… этакий несколько обвинительно-капризны,й что ли. — Ну, ты же знаешь, что я больше месяца была в неподобающих условиях! Мне просто понадобилось больше времени!
На что, я только хмыкнул: