Ну, а дальше уже по накатанной — мой автомобиль заехал на подземную парковку, где меня пересадили в другую тачку. Хотя, и сделали это несколько неожиданно — меня разместили в объёмный багажник джипа. Но я не рыпался, понимал, что это необходимые процедуры. Тем более, что кто-то заботливо оставил в багажнике плед и подушку. Мне было совсем не до сна, но заботу я оценил и поудобнее устроился головой на подушке.

В багажнике я пробыл недолго — где-то через полчаса в промзоне, в ангаре, меня пересадили уже в салон жёлтой машины — с шашечками такси на крыше.

С совмещением зрений — отдельная тема. Пару раз я чуть не упустил душу Абашёва, но… потихоньку адаптировался и под конец уже смог стабильно смотреть на мир сразу обоими зрениями.

Выглядело это этак сюрреалистично. Когда ты едешь в машине, а тебе в лобовое летит поток нитей — ощущение, будто совершаешь гиперпрыжок.

В итоге, семь часов, ещё три смены машины — и я, наконец, приехал домой!

У двери в особняк меня встретил Семён Михайлович, лекарь рода.

По нему было видно — насколько он рад видеть меня живым. К моему удивлению, он даже приобнял меня. Хотя, тут же смутился и отодвинулся назад:

— Прошу прощения!

Я же махнул рукой и приобнял его в ответ, похлопав по его спине:

— Что, не ожидали, что выживу на приёме?

Лекарь грустно усмехнулся:

— Вообще-то не ожидали. Я даже заранее озаботился восстановлением Вашего тела из пальца. Оно сейчас уже полностью восстановлено и лежит в лазарете, подключённое к системе жизнеобеспечения.

Я уже хотел сделать шаг внутрь особняка, но замер и повернул голову к лекарю:

— Говоришь, тело готово?

— Да.

— А у нас есть… — Я покрутил ладонью в неопределённом жесте. — Что-нибудь антимагическое?

Лекарь не понял о чём я и нахмурил брови:

— Что?

— Ну, что-то не дающее человеку использовать магию.

— А, такое есть, конечно! Блокираторы называются.

— Отлично! Тогда, бери блокиратор свой и пошли в лазарет к моему телу.

Лекарь непонимающе встряхнул головой и поднял ладонь вверх:

— Владимир Николаевич, погодите. Нас с Вами ждёт Ваш отец!

На что, я покачал головой:

— И так прошло слишком много времени, чем раньше это сделаем, тем лучше. В общем, время не очень-то и ждёт. Надо передать отцу, что это важное дело, связанное с душами. А уже после, отправимся к нему.

Лекарь сначала замер в нерешительности, но всё же через пять секунд размышлений кивнул мне.

* * *

Как же странно…

Я посмотрел в зеркало, а потом, на своё же тело, что лежало передо мной в койке под лёгким одеялом.

В голове всплыла фраза Печкина: «До чего техника дошла! Вашу маму и там и тут передают!»