Только Александр хотел расслабиться немного, поехать в аквапарк, чтобы в достаточно мягкой обстановке плавания разогнать молочную кислоту из мышц, как отец приказал возвращаться в поместье. Ситуация случилась нестандартная. Ещё вчера, на Владимира было совершено покушение. И ведь этот хлюпик выжил! Кто бы мог подумать… Как же он достал! От него одни проблемы — настоящий позор рода.
Ладно, хрен с ним!
Так ещё и напали на поместье — на отца!!
Случай беспрецедентный! И это — без объявления войны и полностью игнорируя правила ведения войн аристократическими родами. В общем, кто-то понесёт серьёзное наказание за подобную дерзость!
Но теперь, придётся безвылазно сидеть в поместье до тех пор, пока имперские дознователи не выяснят, кто это так нагло нарушает законы Российской Империи.
Молодой человек с силой ударил кулаком по прямой мышце бедра.
Да как уже успокоить эту боль⁉
Мгновение…
Чёрный броневик с младшим сыном Лесковых бросило вбок… и разорвало на две части.
Заднюю часть вынесло на встречку, где она на полной скорости влетела в мусоровоз, а передняя — перелетела над встречным потоком машин и рухнула с моста в воду, мгновенно уйдя на дно.
В машине погибли Александр Николаевич Лесков и водитель-охранник.
Глава 8
Глава 8
Загородное имение рода Лесковых, главная переговорная комната, временно исполняющая функцию кабинета главы рода. Николай Фёдорович Лесков.
Мужчина сжал телефон, который держал у уха, с такой силой, что на нём треснул экран.
Ему хотелось сжать ещё сильнее, но тогда бы он не смог услышать необходимую ему информацию.
— Выяснили кто убил моего сына⁉ Квашнины-Самарины?
Из трубки донеслось:
— Пока не выяснили, пытаемся получить доступ к камерам дорожных служб, но нам по-прежнему отказывают в доступе. Записи с покушением на Владимира нам также всё ещё не предоставили.
Тут глава рода не выдержал и, всё-таки, сжал смартфон настолько силой, что его буквально смяло, а осколки стекла и пластика посыпались на стол.
Аккумулятор издал шипящий звук и, заискрив воспламенился. Узкая реактивная струя била прямо в ладонь главы рода и сквозь пальцы вырывалась наружу, но он этого даже не замечал.
Николай Фёдорович с рыком ударил кулаком с горящим внутри телефоном по столу, и тот уже с хрустом сложился пополам.
Лишь после этого, мужчина разжал кулак с уже переставшим гореть аккумулятором, ссыпал обгоревшие дымящиеся остатки прямо на обломки стола и посмотрел на свою ладонь. Она вся была в копоти, но на коже не было ни единого ожога.
Достав платок, он тщательно оттёр ладонь и, сжав её обратно в кулак, поискал куда бы ещё ударить… Но сдержался, просто шумно выдохнув воздух сквозь зубы.