И да… Все эти слова давнего друга, Николая Лескова, про то, что Владимир может помочь Настеньке с открытием второго колодца, уже выглядят не как что-то невозможное… Куракин сам смог убедиться, что Лесков младший, действительно, владеет какой-то чудесной способностью управлять душами.

Повернув голову к главе рода Лескова, мужчина подождал пока тот выпроводил обратно в казарму своих гвардейцев и спросил:

— Коль, а может не будем тянуть? Давай сразу и с Настей попробуем?

Николай Фёдорович усмехнулся:

— Что, не терпится? Ну давай, давай…

Глава рода подошёл к койке своего сына:

— Ты сможешь посмотреть на душу Анастасии, и если есть такая возможность, открыть ей второй колодец?

Младший Лесков, которому они все были обязаны своей жизнью, всё ещё полулежал в койке с широкой улыбкой на лице, и улыбка эта казалась крайне странной… Ну, нельзя же беспрерывно улыбаться!

Да, Николай Лесков предупредил Куракина, что его сын временно под каким-то то ли препаратом, то ли заклинанием, и может вести себя немного неадекватно. Видимо, это и есть проявление той самой неадекватности.

Владимир, меж тем, кивнул:

— Да, в принципе, почему бы и нет? А ему… — Парень ткнул пальцем в сторону самого Куракина. — Тоже открыть?

Лицо Лескова старшего вмиг посерьёзнело, и он вкрадчиво уточнил:

— А ты… сможешь?

Владимир пожал плечами:

— Можно попробовать. Ему… — Парень показал миниатюрное пространство между подушечками большого и указательного пальцев. — Совсе-е-ем чуточку осталось до четвёртого колодца как у тебя. Душа практически такая же сильная.

Старший Лесков повернул голову к Куракину и приподнял одну бровь, а сам Куракин сидел и не верил своим ушам — открыть четвёртый колодец — ему⁉

Куракины всегда были сильными магами и практически все в их роду открывали со временем третий колодец, хоть и не в раннем возрасте. Но… четыре колодца⁉ Это же уровень княжеских родов, как тех же Лесковых! Во всём роду Куракиных четыре колодца были всего однажды — лет триста пятьдесят назад.

Старший Лесков вывел мужчину из задумчивости вопросом:

— Ну что, попробуешь?

Губы мужчины вмиг высохли, он их облизал и, будто во сне, ответил не своим голосом:

— Конечно!

В миг… За грудиной что-то неприятно сжалось, заныло, но тут же расслабилось и начало наливаться теплом. Это тепло волнами начало расходиться по всему телу мужчины, оставляя приятную негу в конечностях.

Так, в полной тишине, продолжалось полчаса пока что-то внутри груди мужчины не вспыхнуло горячим, но странно-приятным огнём, и со стороны койки послышался голос Владимира:

— Готово!