— Активируйте ранговые способности, — сказал я и отправил ребятам ментальное сообщение. Лицо Егора изумлённо вытянулось, а вот Кристина восприняла это как и надо — она уже с этим сталкивалась, во время отборочного боя со старшекурсницей, когда я подсказал ей, как выиграть. Егор быстро собрался и прикрыл глаза — через мгновение по его руке потекла слизь. Кристину же окутало неоново-зелёное сияния, её кожа будто светилась изнутри. Я приказал, одновременно транслируя свои слова и на ментальном уровне: — Я бью первым, а следом — вы. Объедините свои ранговые способности и вложите в удар все силы. Не дадим этой твари ни шанса.

Я включил Боль на полную мощность и атаковал русалку, выкручивая её нервные окончания на максимум. Её уродливая морда скривилась, глаза выпучились — казалось, вот-вот они выпадут из орбит, — перламутровые когти яростно заскрежетали по асфальту. Но русалочья песнь не прервалась, разве что сквозь великолепную мелодию начали прорываться отвратительные визги и рычание. Я ударил ещё раз. Боль сковала русалку, она застыла, благодаря чему не увидела, как к ней подобрался Егор. Он щедро полил русалку слизью, которая, срываясь с его пальцев, становилась ядрёно-зелёной — Кристина отравляла её прямо в полёте. Русалочье тело частично превратилось в желе, и монстр завопил, когда яд проник в его нутро.

Русалочьи руки подломились, а туловище сложилось гармошкой — тварь начала сползать в яму. А всё потому, что отравленное желейное тело не могло удержать тяжеленный рыбий хвост.

— Ну уж нет, врёшь — не уйдёшь! — прорычал я и одним прыжком оказался рядом с русалкой. Упускать монстра четвёртого уровня я не собирался. Я замахнулся и резким ударом меча отрубил русалке голову. Сразу же к моим ногам выпала зелёнка и кристалл четвёртого уровня — огненный опал.

Я пнул русалочью голову в Трещину, которая уже медленно закрывалась, — мы убили монстра, который её создал. Я взглянул в глубь ярко-красной воронки и передёрнулся от отвращения: к длинному толстому хвосту русалки четвёртого уровня цеплялись десятки русалок рангом поменьше. Словно рыбки-прилипалы, они впивались зубами в её чешую. Необычный симбиоз. Видимо, поэтому сила русалочьего пения значительно возросла, иного объяснения я не вижу. Ах точно, пение! Я отозвал все Тени в Изнанку. Вообще-то использовать их вот так открыто было довольно опасно, но, даже если кто-то их и увидел, это можно будет списать на русалочью ментальную атаку.

— Какая мерзость, — Кристина встала рядом со мной, передёрнула плечами и поинтересовалась, словно бы невзначай: — Я говорила что-нибудь странное?