На выходе я случайно столкнулся с графом Голицыным, и он прошипел:

— Я проиграл сражение, но выиграю войну!

— Страшно, очень страшно, — я подмигнул ему и вышел на улицу. Завтра у меня заканчиваются каникулы — директор дал освобождение от учёбы лишь до судебного заседания. Но мне нужно было следить за Машей и за тем, исполнятся предсказания или нет. Если Мокошки меня обманули и Машины видения воплотятся в реальность, то её придётся отбивать с боем. Однако, пока есть шанс вернуть Маше нормальную жизнь, сделать так, чтобы она не превратилась в вечную беглянку, я буду просто наблюдать. Сейчас в отделении Психотроников находится шестнадцать Теней, которые следят за каждым шагом учёных и состоянием Маши. Ещё три Тени я послал в места и к людям, которые были упомянуты в предсказаниях: к Арине Жмых, старому вязу в центре Краснодара и к водителю бензовоза.

Я направился в ближайшую поликлинику и взял больничный. Искусственно поднял температуру тела до сорока градусов, сымитировал воспаление горла и насморк — даже не пришлось платить за фальшивую справку. После чего я отнёс её в Академию и снял домик рядом с отделением Психотроников. Оставалось только ждать.

* * *

Спальня Арины Геннадьевны Жмых, тот же день.

Снежный Йети ненавидел людей и сохранил эту ненависть даже в облике Тени. Его уязвлённое самолюбие до сих пор болело из-за того, что он когда-то проиграл жалкому человечишке, который, собственно, и превратил его в Тень. А теперь… Теперь он, гордый Снежный Йети, вынужден выполнять поручения этот человечка! Ходить, как привязанный, за глупой женщиной, которая просто ни на минуту не затыкается и постоянно говорит о своих любовных похождениях! Он зарычал и бросил злой взгляд на Арину Жмых — девушка ждала ухажёра.

— Может быть, платье? Покороче или подлиннее? — она приложила к своему обнажённому тело нечто маленькое и чёрное, потом потянулась за другой вешалкой — с полупрозрачным куском розового шифона. В итоге откинула оба платья и тяжело вздохнула: — Нет, он решит, что я слишком легкомысленная! — по квартире разлился запах горелого, Арина принюхалась, всплеснула руками и воскликнула: — Боги, моя утка!

Накинув на себя шёлковый халатик, она побежала на кухню, но в этот момент раздалась трель дверного звонка. Арина заметалась по квартире, но всё-таки открыла дверь и впустила своего возлюбленного.

— О, мне нравятся виды! — похотливо ухмыльнулся он, едва переступив порог.

— Да ну тебя, Андрей! — кокетливо рассмеялась Арина и ускользнула на кухню.

Снежный Йети мысленно взвыл: неужели ему придётся наблюдать, как спариваются две лысые уродливые обезьяны⁈ Он не сдержался и, материализовавшись, пнул тумбочку. Андрей, который как раз разувался в прихожей, услышал стук и прошёл в гостиную, но никого не увидел и хмыкнул: