— Я… Пожалуйста… — девушка, абсолютно разбитая и раздавленная, слепо уставилась на Орден. По её щекам лились слёзы.

Я шагнул, чтобы прервать это форменное издевательство, но Карпов внезапно схватил меня за руку и дёрнул к двери.

— Не вмешивайся. Думаешь, мне это нравится? — прошипел он. — Но такие правила. В этом месте каждый сам за себя. Если вмешаешься в чужие торги, тебя изобьют и выбросят в мусорный бак. И хорошо, если целым, а не по частям. Нерушимое правило. Поблажек не дают даже постоянным посетителям. Понимаю, кровь кипит, но послушай старика. С Гаврошем даже я не справлюсь, прохвост притворяется беззащитным ювелиром, а на самом деле… — Карпов передёрнул плечами. — В общем, я заступаться за тебя не буду.

Так-с, сражаться с Гаврошем мне не с руки. Во-первых, не в моём положении открыто конфликтовать с главарём преступности Краснодарского края. Во-вторых, я ничего от этого не выиграю, да и бедную девушку подставлю. Развязывать войну с преступниками в мои планы точно не входило. Однако оставлять Гавроша безнаказанным я тоже не намерен. Тем временем девушка дрожащими руками протянула Гаврошу Орден Золотого Руна, поспешно спрятала пятьсот рублей в карман и поплелась на выход.

Гаврош покосился на меня и Карпова и рыкнул:

— Чего стоите?

Мы последовали за девушкой. Как только вышли в переулок, я окликнул её. Она вздрогнула и со страхом развернулась, сжав кулаки. Видимо, подумала, что мы собираемся её ограбить.

— Сколько вы должны выплатить? — спросил я.

Девушка несколько секунд безмолвно на меня смотрела, но всё-таки еле слышно прошептала:

— Семь тысяч.

— Держите, — я отсчитал нужную сумму, добавил сверху две тысячи и протянул ей. — Позволите вас проводить домой?

— С-с-с-спасибо, — пролепетала девушка, перебирая мятые купюры. Её ноги подогнулись, она рухнула на землю и зарыдала в голос. После сильного стресса её накрыло истерикой от облегчения. Карпов закудахтал, как курица-наседка, засуетился и помог довести девушку до «Волги». Мы усадили её на переднее сиденье, пристегнули и забрались назад. Она, заикаясь, сказала своё адрес — Липовый переулок, двадцать первый дом — и продолжила плакать. Еле-еле мы успокоили её, когда автомобиль остановился у двухэтажного особняка, сложенного из белого кирпича.

— С-с-с-спасибо, — повторила девушка и вылезла из машины, прижимая деньги к груди.

— Орден жалко, — вздохнул Карпов, когда за ней закрылась калитка. — Если бы она не согласилась… Эх! Ну, чего горевать о неслучившемся? Дима, гони в казино «777»! Я слышал, там сегодня выступают девицы из кабаре! — вдруг раздалась переливчатая мелодия, Карпов вытащил телефон и с лёгким испугом уставился на экран, на котором горела надпись «Любимая». — Всем молчать, ни звука! Я в гостиничном номере!