Я снял заклинание и вопросительно поднял брови. Охранник испуганно отпрянул и потёр горло, будто его что-то душило.

— Вы совершенно не похожи на молодого человека, который приходил в Данж пару часов назад. Простите, обознался, — пробормотал он и принялся оформлять документы.

Данж закрылся, теперь в него смогут попасть только те, с кем я заключу контракт на его разработку. Что ж, можно приступить к Бальзамированию. Я шагнул в ярко-красную воронку и очутился в знакомом гроте — здесь ничего не изменилось, так что я последовал в глубь тёмного коридора. Он быстро сужался, и в какой-то момент мне пришлось пробираться бочком. Если бы у меня была клаустрофобия, я бы точно уже впал в панику. Темно, тесно, дышать нечем. Однако сканирование показывало, что через десяток метров коридор заканчивался огромной пещерой, внутри которой билось чьё-то сердце. Последние метры я протискивался с огромным трудом, каменные стены оцарапали мне спину и грудь. Наконец, вывалившись в пещеру, я поставил на всякий случай энергетический щит и скастовал огненную сферу. Её свет выхватил из темноты обрюзгшее синее тело, лежащее в глубокой луже. Огромная пасть от уха до уха, выпуклые глаза, длинные слипшиеся сосульки-волосы. Водяной. Хорошо, что я пришёл в этот Данж один, без команды. Этот монстр обращает против человека сказанные им же слова.

* * *

Прошлая жизнь, берег Чёрного моря, посёлок Лазаревский.

Впервые за долгие годы я выбрался к морю. Правда, не на отдых, а по делам. Меня срочно направили в Лазаревский, сорвав с другого дела и даже не объяснив, какого монстра надо прикончить. Не люблю такое. Осторожный охотник — живой охотник. Но всё равно — голубая вода, тёплое солнышко, жёлтый песочек. Кра-со-та! Мой товарищ, который отправился в Ставрополь, высадил меня на окраине Лазаревского. А рядом с дорогой, буквально за холмом, начиналось море. Я не удержался и спустился к воде, насладиться видами. Было раннее утро, но пляж уже не пустовал — были и отдыхающие, и продавцы горячей кукурузы и пирожков. Вот только странность — все они старательно молчали. Я подошёл к прилавку с магнитиками и бусами, поздоровался и поинтересовался:

— А чего это у вас так тихо? Стесняетесь?

— Торгуем, — недружелюбно процедила продавщица. Она была напряжённой и нервной. — Покупать будете? Нет? Ну так чего тратите моё время?

Как только она это произнесла, её кожа начала сморщиваться — по ней пролегли глубокие морщины, которые расползлись частой паутинкой от лба до основания шеи. Появились брыли и пигментные пятна, волосы полностью поседели, изо рта посыпались зубы. Я накинул на продавщицу заклинание стазиса, надеясь замедлить старение, но оно не подействовало. Женщина передо мной стремительно превращалась в ветхую старуху. Но старение не останавливалось, очень скоро продавщица начала разваливаться — её тело осыпалось серым пеплом, как у вампира, который вышел на солнце. Всё заняло не больше двух минут. Я понял, почему все молчат и с каким монстром мне предстоит сразиться. Водяной. Любое произнесённое слово он может воплотить в жизнь самым извращённым способом. Конкретно у этой продавщицы он истратил всё время.