— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она.

— Твоими молитвами, — огрызнулся Виктор Викторович. После удушья и комы он выглядел бледным и слегка нездоровым. Анна Викторовна не умела стирать память, поэтому он прекрасно помнил, во сколько — вспоминать смешно! — подавился мухой и потерял сознание. Поэтому, очнувшись в больнице, он быстро сложил два и два и понял, что сестра вызвала скорую далеко не сразу. Лишь через два с половиной часа! А если бы он умер? Он не мог позволить себе больничный, поэтому нахлебался лечебных зелий и вернулся на свой пост. И узнал, что, пока он валялся в коме, убили ещё одного Психотроника. Какое любопытное совпадение… Мерзкая девка, его новая пассия, чернобровая Ариадна, тоже так считала. Она так переживала о нём, так переживала! И требовала, чтобы он обязательно нашёл преступника — боялась, что тот повторит покушение.

Конечно же, Виктор Викторович потребовал у сестры ответов, но она упорно не шла на контакт. Вот и сейчас он решил попытаться ещё раз. Нахмурился и напрямую спросил:

— Ты хотела убить меня, как убиваешь Психотроников?

— Тебя чуть не убила муха, — фыркнула Анна Викторовна и приложила прохладный бокал к горящей щеке. — Но я понимаю, в это сложно поверить. Вкупе с твоим бриллиантовым когтем звучит смехотворно.

— Не ёрничай, — отрезал Виктор Викторович. — Я ведь не идиот…

Анна Викторовна активировала свою способность и равнодушно смотрела, как её брат, не отрывая от неё взгляда, тянется к вазочке с конфетами. И в этот момент она изо всех сил пожелала, чтобы его рука изменила траекторию и отодвинулась немного вправо — прямо в кружку с горячим чаем. Появился и развеялся туман, и её видение повторилось. Виктор Викторович вскрикнул и подул на обожжённые пальцы. Какой же он раздражающий… Анна Викторовна неожиданно осознала, что испытывает к нему презрение и дичайшее отторжение. Раньше он казался ей заботливым братом, а сейчас — тюремщиком, не лучше Психотроников. Её охватил злой азарт, и, пока Виктор Викторович продолжал собираться, она ещё несколько раз активировала свои способности. Со злорадным удовлетворением она наблюдала, как её брат спотыкается, падает, обжигается об утюг… А под занавес на него вообще свалилась полка с книгами и разбила висок в кровь.

— Да что ж такое! — прорычал Виктор Викторович и от досады топнул ногой, как маленький ребёнок. Он хотел ещё что-то сказать, даже открыл рот, но резко замер, стиснув челюсти. Воцарилась напряжённая тишина, и Анна Викторовна вдруг осознала, что переборщила, и пожалела о своих проделках. Её брат медленно повернулся к ней и процедил одно-единственное слово: — Вон.