— И в окно выбросим! — добавил второй.

Похоже, суслики оказались храбрыми. И очень глупыми.

«Спортсмен» же промолчал, продолжая задумчиво наблюдать за происходящим.

Я прошёл в квартиру и дёрнул дверь, закрывая её за собой. Первый из мужиков, собрав остатки собственного достоинства в кулачок, поднял руку, намереваясь нанести удар, но согнулся пополам, получив от меня ботинком в живот.

Сразу же я добавил ему по затылку, отправляя в страну снов. Затем перехватил руку второго и коротким тычком разбил ему нос и губы. Алкаш завыл, а я крепко схватил его за шиворот, ухватив одновременно за футболку и воротник куртки.

— В окно, говоришь? — повторил я его слова. — Ну, пойдём.

Волоча за собой подвывающего придурка, я прошёл в зал. Хозяин квартиры молча проследовал за нами, не проронив ни слова, будто до сих пор не понял, что происходит.

В зале находились три пьяные в хлам бабы самого затрапезного вида. Две сидели на видавшем виды диване, одна курила, стоя у открытого окна. Из магнитофона орала музыка.

— Концерт окончен! — объявил я, кулаком разбивая магнитофон.

Женщины тут же испуганно заорали — разглядели, что у меня во второй руке их истекающий кровью собутыльник.

— Чего вы орёте? — спросил я. — Люди за стеной спят. Скромнее себя надо вести.

Они заткнулись, как по волшебству. А я подхватил ноющего мужика и поволок его к окну. Баба с сигаретой застыла, выпучив от страха глаза, и мешала мне пройти. Сигарета тлела, пепел уже почти дошёл до пальцев.

— Вы мне тут дом не спалите, — сказал я и указал ей на окурок.

— Чё? — спросили подружка «спортсмена».

— Ничё, — ответил я и, забрав у неё окурок, бросил его в стакан с остатками вина, который она держала во второй руке. — Окурки, говорю, тушить надо вовремя.

После чего я вновь занялся мужиком, обещавшим выбросить меня в окно. Подтянул его вплотную к подоконнику и спросил:

— Значит, ты у нас любитель вышвыривания людей в окно?

Тот что-то промычал в ответ, но я не разобрал, что. Вложив больше магии в укрепление тела, я на одной руке вытащил придурка за окно. Мужик извернулся, вцепился в моё запястье и истошно завыл, боясь пошевелиться. Девки завизжали, позабыв о моей просьбе не шуметь.

Лишь хозяин квартиры следил за происходящим с интересом, ничему не удивляясь, будто такое случается на его глазах через день. Возможно, что-то принял.

— Ну что, девчонки? — спросил я. — Отпустить мне вашего друга?

— Отпусти, пожалуйста! — запричитали те.

— Не-е-ет! — заорал сам придурок, в отличие от девок, понявший, к чему я клоню.

— Ну как нет? — обратился я к нему. — Если женщина просит, как отказать? А тут сразу три просят тебя отпустить.