— Они дуры! — заорал бедолага.

— Ах так! — возмутилась одна из девок. — Не отпускай его!

— Не отпускай! — повторили за ней подруги.

Точно дуры, мне аж смешно стало. Тряхнул пару раз придурка в воздухе, будто собираюсь отпустить, чтобы уж наверняка проняло. Хотел ещё пару слов сказать, но начала трещать куртка, и я быстро вернул его в комнату — не хватало ещё реально уронить его к ногам Петровны.

Поставив придурка на ноги в комнате, я припечатал его легонько башкой о стену и наконец-то отпустил. Он сполз по стене на пол, а я подошёл к хозяину квартиры.

Тот стоял так, будто ничего не произошло. Забавно. Похоже, действительно на веществах. Или познал дзен.

Самое смешное, что я шёл его жёстко бить, сорвать злость за всё, что за день накипело. Но на троих его друзьях сорвал, а этого и бить как-то не получается. Вообще своим поведением не даёт ни малейшего повода. Стоит, смотрит с интересом.

— Я могу тебя покалечить, ноги-руки переломать, — произнёс я. — Веришь?

— Верю, — совершенно спокойно ответил мужик.

— Вечеринок по ночам ты устраивать больше не будешь, — объявил я. — Води к себе кого хочешь, но чтобы после десяти вечера была тишина. Понял?

— Понял.

— И если твои друзья или гости чего устроят непотребное в моём подъезде и доме, отвечать будешь ты. Ясно?

— Ясно, — ответил мужик.

У меня возникло ощущение, что он надо мной издевается. И снова заиграла кровь. Захотелось вмазать ему, но что-то сдерживало. Вот реально не давал повода гад.

— А сейчас мы пойдём вниз, ты извинишься перед соседкой и пообещаешь ей купить мешок корма для её кота, а завтра же этот корм купишь! — сказал я, уже окончательно разозлившись.

Бесило меня какое-то нечеловеческое спокойствие этого мужика. Я был готов надавать ему по полной программе, едва он начнёт мне хоть в чём-то возражать. Но тот лишь кивнул и сказал:

— Пойдём.

Я еле сдержался, чтобы ему сразу же не врезать. Но повода всё ещё не было.

Вместе с хозяином квартиры мы спустились к лавке у подъезда. Я указал мужику на Петровну, которая смотрела на происходящее с огромным удивлением.

— Извините, пожалуйста, — уже без всяких подсказок произнёс «спортсмен». — Этого больше не повторится. И я куплю вашему коту мешок корма.

Вот так вот просто. Извинился и пообещал купить Спиридону корм. Ох, как же мне хотелось ему врезать. Но уже точно было не за что — конфликт был исчерпан.

Я отпустил мужика, и тот спокойно, будто ничего и не случилось, отправился к себе.

Но как же у меня чесались руки догнать его и навешать.

— Ох, спасибо, Игорек, — поблагодарила меня Петровна, поднимаясь с лавки. — Я уж и не думала, что на него управа найдется. Хорошим ты мальчиком был, а вырос настоящим мужчиной. Спас старуху от бессонницы.