Мужик в плаще взглянул на меня с крайней неприязнью, однако решил не спорить, а достал удостоверение и раскрыл его. Показал, правда, не мне, а отцу, после чего представился вслух:

— Старший уполномоченный по особо важным делам Имперской службы безопасности капитан Гончаров.

Даже так? Имперская служба безопасности? А полицейские, значит, просто в сопровождении? Что-то как-то мне это совсем уже не нравится.

Полиция занималась местными преступниками, вроде тех же бандитов, расследовала кражи и убийства, а Имперская служба безопасности бралась за работу лишь тогда, когда дело касалось интересов Российской Империи в самом широком смысле. Терроризм, крупные экономические преступления, проблемы с аристократами — в общем, Имперская служба безопасности за мелочью не бегала. Тем удивительнее, что именно их представитель явился за моим отцом.

Капитан достал из папки бумагу, протянул её отцу и произнёс:

— Вот ордер окружного прокурора на ваш арест.

Округ? Чем дальше, тем интереснее. И что же окружной прокурор и Имперская служба безопасности хотят предъявить моему отцу?

— Пройдёмте с нами, Василий Петрович, — каким-то неестественно дружелюбным тоном произнёс Гончаров. — Уже поздно, а нам ещё ехать на другой конец города.

— Я никуда с вами не поеду, — пробормотал отец.

— Ордер на арест не предусматривает выбора, Василий Петрович.

— Но что вам от меня надо? — оторопело задал вопрос отец.

Он не боялся, на его лице отражалось лишь полное непонимание и безмерное удивление.

— Мне нужно всего лишь доставить вас в отделение, а обвинение вам предъявит следователь, — произнёс Гончаров.

— Обвинение? — всплеснул руками отец. — Какое ещё обвинение⁈

— Пройдёмте.

Капитан попробовал взять отца под локоть. Но тот отдёрнул руку, не давая пальцам Гончарова себя коснуться. Мне сразу же захотелось припечатать этого капитана прямо там же, но нельзя. Если он действительно сотрудники ИСБ, и у него есть ордер на арест отца, то меня самого арестуют — за нападение на сотрудников правоохранительных органов, находящихся при исполнении.

А этого допускать никак нельзя. Мне ещё отца вытаскивать. Его явно подставили, иного быть не могло. Но вот кто и за что — оставалось лишь гадать. А гадать сейчас глупо — тут просто бы осознать, что это всё не сон.

Но если я хоть как-то ещё держал себя в руках, то на отца было больно смотреть.

— Да как же это так? — бормотал он. — Это какая-то ошибка. Я же служил государю императору верой и правдой. У меня есть благодарности.

— Вы это всё расскажете следователю, — устало произнёс капитан.