— Какому следователю?

— Который ведёт ваше дело, — терпеливо пояснил Гончаров.

Капитан снова попытался взять отца за руку, и тут я уже не выдержал.

— Слышь, начальник! Ты руки-то не тяни! — уверенно произнёс я, вставая между ними. — Дай человеку осознать, что происходит, и нормально собраться. Не урку пришёл брать тёпленьким на блатхате, а домой к добропорядочному гражданину заявился. Прояви уважение!

Капитан аж заморгал, не в силах переварить услышанное от восемнадцатилетнего пацана, а я обратился к отцу:

— Папа, ты не переживай, это явно какая-то ошибка, — я положил руку ему на плечо и чуть сжал пальцы, заставляя немного опомниться и услышать свой голос. — Ты с ними не спорь, они выполняют свою работу и должны тебя доставить в отделение. Поезжай. Но не отвечай ни на какие вопросы и ничего не подписывай до того, как я не найду тебе адвоката.

Капитан, кажется, окончательно охренел. Его глаза, до того усталые и пустые, теперь были широко раскрыты.

Из комнаты вышла мать. С удивлением оглядев незваных гостей, она в несколько секунд оценила ситуацию, и по её лицу потекли слёзы.

— Вася, что же это? — тихо-тихо произнесла она.

Опустивший плечи отец выпрямился, сделал к ней уверенный шаг и крепко обнял.

— Не переживай, Наташ, — улыбнулся он, обращаясь к матери. — Это какая-то ошибка. Вот увидишь, скоро всё образумится.

— Да, мам, — подтвердил я, сопровождая слова кивком. — Всё будет хорошо. А сейчас собери папе вещи: смену белья и лекарства.

Бросив взгляд на законников, мать уверенно кивнула и ушла в спальню. Нужно отдать должное обоим моим родителям — друг перед другом и передо мной они старались держать себя в руках. Чтобы показать, что мир ещё не рухнул, и жизнь продолжается.

Всё время, что мать собирала вещи, полицейские простояли на месте, кажется, даже не шевелясь. А вот капитан Гончаров начинал терять терпение. Однако мать справилась быстро и вернулась с небольшой сумкой, которую передала отцу.

— Скоро увидимся, Наташ, — улыбнулся отец, прежде чем поцеловать её в лоб, после чего повернулся ко мне. — Присмотри за семьёй, Игорь. Теперь ты за старшего!

И, уже ничуть не напоминая того растерянного человека, который только что не давался капитану, отец повернулся к законникам.

— Пойдёмте, господа, — уверенным тоном произнёс он.

А стоило двери за ними закрыться, я услышал, как мать с трудом сдерживается, чтобы не завыть в голос. Подхватив её под локоть, я отвёл её на кухню и, усадив на стул, достал из аптечки успокоительное.

— Что случилось? — спросила, появившись на пороге, Катя, оглядывая нас с удивлением. — Мам, что с тобой?