— Да уж, — согласился я. — Странный приказ.

— Более чем странный. Мы ведь, считай, отодвинули границу с Британией, создали огромную буферную зону. И всё просрали.

— Видимо, император посчитал, что она не нужна, зона эта, либо, что дорого обходится.

— Дорого обойдётся, когда англичане поставят свои военные базы у нас под боком и наладят поставки опия в наш Туркестан, а оттуда по всей России, — возразил капитан. — Мы ведь почти уничтожили эту заразу, а при англичанах сейчас заново всё начнётся.

— Так, они вроде обещали, что не будут заходить в Афганистан.

— В смысле, не будут? — воскликнул Жуков. — Они уже там!

Да уж, мир другой, а англосаксы всё те же. И ситуация с Афганистаном прям почти один в один.

Капитан затянулся, вздохнул и с досадой произнёс:

— Авторитет императора после этого в армии серьёзно упал. А ведь мы его всегда любили, жизни были готовы отдать за него и за Отечество. А он вот так с нами. Вывели и бросили. А многим даже жить негде: ни своего жилья, ни денег, чтобы арендовать. А ведь у многих семьи, дети. Нельзя так. Добром это не кончится.

— Ну, всё же, бросило вас уже Временное правительство, — заметил я, невольно встав на сторону защитников Михаила.

Капитан посмотрел на меня, горько усмехнулся и махнул рукой. Сделал затяжку, уничтожил окурок и сказал:

— Ладно, отдохнули и хватит.

Я вернулся на то же место, где мы до этого стояли и попытался ещё раз создать Вой. Однако как бы я ни старался, заклинание мне не давалось. Кажется, впервые я столкнулся с тем волшебством, которое мне придётся действительно долго осваивать.

Но сдаваться я не привык. А значит, своего добьюсь.

* * *

Москва, Кремль, кабинет председателя Временного правительства

На этот раз на собрании присутствовали не все члены Временного правительства. В кабинет пришли только ближайшие сподвижники Бориса Николаевича: Сибирский и Московский князья. Поводом послужили слухи о том, что в народе ходят разговоры, будто бы Временное правительство собирается упразднить институт монархии.

— Народ хочет видеть императора во главе России, волнуется, — произнёс Юрий Михайлович. — И Романовы хотят на престол. Не сами наследники, а их ближайшая родня. В общем, со всех сторон недовольство. Как бы бунта не было.

— Ну, это вы, князь, хватили. До бунта далеко, — заявил князь Сибирский.

— У вас в Сибири, может, и далеко, а вот в Москве настроения не самые позитивные.

— Это ваша недоработка, Юрий Михайлович.

— Это столица! — насупился Московский князь. — Здесь всегда вольнодумцев и недовольных много было. А уж когда император Михаил ослабил цензуру и разрешил митинги, то и вовсе стало тяжело как-то это всё контролировать.