И ещё я сказал, что хочу купить за пятьсот тысяч половину телеканала. Это было нагло с моей стороны, но мне нужно как-то оформить возможность его контролировать. Впрочем, Соболев это моё пожелание воспринял с пониманием, более того, он даже обрадовался — сказал, что при таком раскладе, если мы с Гришей станет совладельцами канала, Орешкин будет более серьёзно относиться к делу. Да и я буду за ним приглядывать, что тоже немаловажно.

В итоге, после детального обсуждения перспектив и рисков, Родион Савельевич сказал, что осталось прояснить лишь один момент, и тут же спросил:

— Деловой центр нормальный?

— Десять этажей, — ответил я. — Очень приличный, новый. Только недавно построили. И находится в центре.

— Как ты думаешь, весь этот пакет хотя бы половину от запрашиваемой суммы стоит?

— Полагаю, сильно больше, чем половину. Пономарёв не дурак, он понимает, что переплачивать никто не будет. И он очень хочет уехать из страны, поэтому не думаю, что он сильно накрутил. Вполне возможно, это всё так и стоит. Но я могу и ошибаться, тут лучше проконсультироваться со специалистами.

— Если так, то надо брать.

— Всё же лучше сначала проконсультироваться. И у Гриши спросить, интересно ли это ему.

— Уверен, ему будет интересно. Сегодня тебе позвонит мой юрист, сведи его с этим Пономарёвым, пусть готовят сделку.

После этого мы буквально пять минут поговорили о телевидении и Орешкине, после чего я покинул кабинет Соболева, в душе ликуя от того, как удачно всё сложилось.

* * *

Я проснулся от звонка спутникового телефона. И надо же было оставить его в соседней комнате и не убавить звук. Под ворчание Насти быстро встал с кровати и побежал искать аппарат. Быстро его нашёл, благо экран в темноте светился, и принял звонок. Отметил, что номер не определился.

— Привет, брат! — донёсся из динамика голос Орешкина. — Ты только не злись!

От этих слов у меня всё похолодело внутри, и остатки сна улетучились. А ведь ещё днём я радовался, что всё с Гришей нормально. Но, похоже, куда-то встряли.

— Что случилось? — рявкнул я в трубку, от волнения получилось довольно сурово.

— Да мы тут немного увлеклись… — Орешкин замялся. — Сам не понимаю, как так получилось.

— Что получилось? Где Влад?

— Да здесь он, рядом стоит.

— Что у вас случилось? — повторил я свой первый вопрос.

— Да так-то ничего, — ответил Григорий упавшим голосом. — Ты не злись. Просто увлеклись немного, Влад не успевает вовремя приехать. Ты не серчай, это я виноват.

— Погоди-ка, ты звонишь мне в четыре утра сказать, что Влад не успевает вовремя приехать?