— Ну я думал, что ты переживаешь.
— Гриша! Я переживаю! — несмотря на все попытки сохранить спокойствие, я заводился. — Я уже несколько дней переживаю, но я этим занимаюсь в основном с утра и до вечера, а по ночам я сплю!
— Извини, брат, просто ситуация срочная.
— То есть, что-то всё-таки случилось?
— Да нет, просто нам надо сейчас решить, кто куда летит. Билеты надо брать. Влад собрался в Ебург, а мне нужно в Москву к бате заскочить. У него там какой-то разговор ко мне важный. Ты не против, если мы вместе с Владом в Москву, там денёк потусим, а потом вместе в Ебург?
— Хорошо, — буркнул я в трубку и сбросил звонок, еле удержавшись от трёхэтажного мата.
— Что-то случилось, любимый? — встревоженно спросила подошедшая ко мне Настя, окончательно проснувшаяся под мой разговор.
— Всё хорошо, дорогая, пойдём спать, — ответил я и поцеловал свою девушку.
Настя приложила ладонь к моей щеке, на секунду замерла, после чего сказала:
— Ты напряжён и рассержен. Что случилось?
— Случились друзья-балбесы, но это нормально, я к этому уже привык.
Я улыбнулся, ещё раз поцеловал Настю, подхватил её на руки и понёс в спальню.
Глава 15
Неделька выдалась насыщенная. Наша образцовая партия стволов для гаубиц, благополучно доставленная нами в Москву, полностью устроила комиссию по качеству министерства обороны, и мы заключили контракт. Уже одного этого факта хватило бы нам, чтобы с оптимизмом смотреть в будущее, но вдогонку к этому Румянцев при помощи Белкина почти пробил ещё два заказа. На фоне этих успехов бывший начальник отдела сбыта уже начал подумывать о том, чтобы вернуться на завод. Тем более что условия я ему предложил очень хорошие.
Всё это сильно подняло моральный дух сотрудников: от рядовых рабочих до руководства. Оно и понятно: в условиях полного бардака в стране получить гарантию, что у тебя будет работа, и она будет оплачена — дорогого стоит. Правда, лишь я один знал, что без участия Ани ничего бы у Ярослава Даниловича и Марка Рудольфович не вышло. Ну или как минимум продвигалось бы намного медленнее.
Только вот я при всей моей благодарности княгине Васильевой так и не мог понять одного: для кого она старается? Для меня? Для Валерона? Для себя? Или возможны варианты? А если они возможны, то есть ли в этих вариантах место для меня? Очень мне хотелось знать ответы на эти вопросы. Но я понимал, что получить их не у кого — Аню, как Петю Сибирского не допросишь.
Ещё мы закрыли сделку по телеканалу. Закрыли быстро — буквально за три дня. Пономарёв сначала принялся возмущаться — говорил, что не готов так скоро покинуть страну, что у него есть ещё какие-то дела, которые требуют времени, но Соболев ему намекнул, что может передумать покупать, и владелец телеканала, делового центра, двух квартир и дачи сразу стал сговорчивее.