После этих слов Давыдов-младший дёрнулся, да так, что чуть сам не нанёс себе травму, несовместимую с жизнью. Я еле успел вытащить клинок из его уха.
— Тише! Тише! — прикрикнул я, возвращая клинок на место. — Ты мне живым нужен. Я не хочу расстраивать Илью Николаевича.
Похоже, я немного переборщил. Но ничего. Хуже уже не будет. Мы с Валероном дошли до предела в нашей конфронтации. А вот объяснить отморозку, что его ждёт, если он не прекратит воевать, стоило.
— В общем, резюмирую! — произнёс я. — Сейчас ты позвонишь своим людям и скажешь, чтобы они отпустили заложников. Как только мои друзья и журналистка будут в безопасности, я тебя тоже отпущу. После чего буду готов встретиться с Ильёй Николаевичем и обсудить сложившуюся ситуацию. Впредь дела я буду вести только с ним. А тебя чтобы я больше не видел и не слышал. В противном случае… ну ты уже понял, что произойдёт в противном случае. Кстати, я тебе завтра вышлю копию этой записи, посмотришь, как ты себя безобразно ведёшь на переговорах. Может, выводы какие сделаешь. А сейчас звони и вели отпустить моих друзей!
Бандит на это ничего не ответил, он лишь сопел и тяжело дышал.
— Ты меня понял? — спросил я и немного пошевелил клинком.
— Понял, — прошипел Валерон.
— Тогда звони!
Глава 21
Проснулся я рано, в начале шестого. Полностью отдохнувшим и полным сил. Это было неудивительно, так как в сон меня погрузила Настя. Иначе я бы до самого утра не заснул, постоянно прокручивая в голове события последних дней и выстраивая планы по преодолению возникших проблем.
Голова и так шла кругом, а ещё и Коростылёв «порадовал» звонком чуть ли не в полночь. Рассказал, что ему звонил Сибирский князь, и пообещал устроить нам всем здесь такую жизнь, что мало никому не покажется. Губернатор сказал, что Илья Николаевич был не просто недоволен, а прямо-таки взбешён.
Из хороших новостей было то, что князь пообещал с нами разобраться по приезде в Екатеринбург, а пока он находился в Москве и собирался пробыть там минимум три дня. Это значит, что у меня есть трое суток на то, чтобы подготовиться к отражению атаки, какой бы они ни была. В том, что без брата бандит ничего не станет делать, я был уверен.
Ещё по разговору с губернатором я понял, что Валерон не всё рассказал князю о визите на завод. Об эпизоде с вытиранием стола его мордой бандит умолчал. Либо Сибирский князь просто не стал рассказывать об этом Андрею Андреевичу. Если первое, то оставалась надежда, что, узнав про беспредел, учинённый братцем, Илья Николаевич немного успокоится, и с ним можно будет договариваться. Но особо на это рассчитывать, конечно, не стоило.