Илья Николаевич нахмурился и сказал:

— Хорошо, в ваших словах есть доля истины, и я это признаю. Чего вы хотите ещё?

— Долю в разработке нефтегазовых месторождений Сибири, — ответил Нортгемптон. — Пятьдесят процентов.

— Сколько? — забыв обо всех правилах этикета, воскликнул Сибирский князь.

— Пятьдесят процентов, — спокойно ответил англичанин. — В обмен на гарантии безопасности. Я уверен, это хорошая сделка.

— Для вас — да.

— Для вас тоже. Если мы будем зарабатывать с ваших месторождений, мы будем защищать их как свои. И мы возьмём под свою опеку Туркестан. Весь.

Сибирский князь призадумался. Ему не хотелось делиться, не хотелось много обещать, но он понимал, что без союза с Британией главная проблемой будет не то, что она не поможет в случае нападения Японии. И не воюющий под боком Туркестан. Главная проблема — что Британия сама может напасть. Ещё и Японию или Китай подобьёт на это дело. И раздроблённый Туркестан заодно.

Впрочем, от нападения Британии не застраховывал никакой союзный договор с ней, Илья Николаевич это прекрасно понимал — историю князь знал хорошо. Но всё же с договором было бы хоть немного спокойнее.

— Я выслушал ваше предложение, милорд, — произнёс Илья Николаевич после раздумий. — Мне нужно время, чтобы всё хорошо взвесить.

— Конечно, я вам не тороплю, ведь это нужно вам, а не нам, — расплывшись в неприятной улыбке, произнёс британский премьер-министр.

— И я надеюсь, Илья, ты не забудешь о своём обещании допустить мою компанию к разработке месторождений Якутской алмазоносной провинции, — напомнил герцог Сазерленд.

* * *

Без двадцати восемь я подъехал к зданию городской администрации. Микроавтобус съёмочной группы и внедорожник Орешника уже стояли на гостевой парковке. Нашу звезду Гриша привёз сам.

Не успел Роман остановиться, как вся съёмочная группа и Орешкин с Островой покинули свои машины и приготовились идти и брать интервью у губернатора.

— Ты тоже с нами собрался? — спросил я у Гриши, подойдя к внедорожнику.

— Не, — отмахнулся тот. — Я вас здесь подожду.

— Ну тогда держи, — сказал я ему, протягивая копии всех имеющихся у меня материалов по Белову. — А то ещё забудем потом.

Григорий взял папку с бумагами и бросил её в машину.

— Как прошло представление нашей новой звезды коллективу? — спросил я.

— Коллектив в шоке, — рассмеявшись, ответил Орешкин. — Но в хорошем смысле этого слова. Все рады, все счастливы.

— Ну я бы не сказала, что все, — улыбнувшись, поправила Гришу Ника.

— Недовольных я сразу уволил, — заметил Орешкин. — Так что технически сейчас все рады.