У бандита аж дыхание перехватило от злости. Его натурально трясло. Отморозок состроил совсем уж мерзкую рожу, демонстративно шевеля губами, собрал всю слюну во рту и смачно плюнул на стол. Прямо перед собой. Затем он показал на плевок своим толстым коротким пальцем и заорал ещё громче:

— Вот ты кто!

Что ж, так даже лучше. Теперь уж я точно не буду мучить себя вопросом: а можно ли было поступить иначе? Нельзя. Этот тупой боров отрезал все выходы из сложившейся ситуации, кроме одного.

Но один остался. Настолько хреновый, что о нём даже думать не хотелось, но он был единственным. Ведь речь шла уже не о том, чтобы отдать завод. Этот мерзкий выродок меня оскорблял и унижал. Он не просто пытался меня прогнуть, он хотел меня сломать. Хотел показать всем вокруг и в первую очередь себе, что поимел меня.

Можно отдать актив, можно отступить, можно даже проиграть — никто от этого не застрахован. И это не критично — после любого удара почти всегда есть шанс оправиться. Хотя бы маленький. Но нельзя, чтобы тебя поимели. Потому что это всё. После этого тебя будут иметь регулярно. И уж тем более нельзя допустить, чтобы тебя поимела такая мразь.

Пока Валерон орал, нотариус, казалось, был готов провалиться сквозь паркет. Бедняга аж сжался весь. Я же встал и спокойно сказал:

— Это дорогой стол. На него нельзя плевать. Особенно желчью — могут разводы остаться. Пожалуй, я его вытру.

Похоже, бандит ожидал чего угодно, но только не этого. Он даже не нашёл что сказать — просто ещё сильнее выпучил на меня свои раскрасневшиеся глаза.

Я же спокойно направился к нему. Сейчас главным было не вспылить раньше времени. Держать себя в руках было невероятно сложно, но я справился. В принципе, после того, как я понял, что пути назад нет, и что теперь только вперёд, стало легче. Вернулась ясность ума и запредельная концентрация.

Три метра до Валерона. Два. Полтора. Он так ничего и не понял, но это и к лучшему.

Рывок был настолько быстрым, что Давыдов-младший даже не заметил, как я правой рукой схватил его за горло, а из кисти левой отрастил острый клинок и засунул его отморозку в ухо. Довольно глубоко, не беспокоясь о том, что наношу ему травму.

Валерон попытался дёрнуться, но с острым лезвием в ухе не особо-то и подёргаешься. Я быстро выпил из него всю магию, с его скудными запасами это вообще не составило для меня никакого друга.

— Тебе конец, щенок! — прошипел бандит. — Я порежу тебя на куски и скормлю свиньям!

— Сначала ты вытрешь мой стол, — сказал я, перекинул руку с горда отморозка на его затылок, схватил его за волосы и принялся вытирать его мордой стол.