Там, куда никто в здравом уме не сунется и куда иногда даже поцики не рискуют заходить. Пригороды, рабочие кварталы, прочие укромные места без видеонаблюдения и с затрудненным доступом. Пришлось дать на лапу одному из техников, и он за неприличные деньги притащил в клювике секретную карту, где были указаны все зоны, покрытые полицейскими камерами. В них можно было не искать, и покрывали они в основном центр города, оставляя свободными окрестности. Вот в таких притонах скорее всего Апраксин и обретался, уйдя на дно и убрав перископ. Хорошо, что такие места — рассадник шпаны и гопоты, а также прочего деклассированного элемента. Как раз выполняя старый забытый лозунг пролетарии всех стран здесь соединялись во всех позах и плодили себе подобных люмпенов, выполняя демографическую стратегию Империи. А еще они терпеть не могут поциков и прочих угнетателей их прав бухать, ширяться и сдохнуть молодым. Среди таких деклассированных в результате мутаций и близкородственного скрещивания по пьяни вырастали довольно сильные Одаренные, которых местные смотрящие от черных часто брали на прикорм и натаскивали на дело. Правда, дела были более чем конкретные с местной спецификой. Выставить хату в приличных районах города, посадить на перо зарвавшегося фраера или по мелочи — банчить наркотой или шакалить на шалавах. Так что как только появится чужой в виде Апраксина, Бецкой об этом узнает первым, хорошие связи в криминальной среде в этом помогут. А пока остается только ждать известий и параллельно заниматься поиском кандидатур во Внутренний круг Черной Верви.

Я лежал на грязном покрывале в однушке в одном из самых гопных районов и смотрел на рожу себя любимого, показываемого по телеку. В рубрике «их разыскивает полиция». Указывалось, что я Одаренный, особо опасен и склонен к вооруженному сопротивлению. Ну да, так оно и есть. А вот про массовую бойню — напраслина все это. Тем более ни один человек или животное от этого не пострадало, убивал, точнее, упокаивал я нежить, которую Цезарин расплодил в своем поместье.

Пришлось немало потрудиться, это правда. Если бы не Зверь, который захватил мое сознание и дрался моим телом вместо меня, вряд ли бы что получилось, завалили бы тухлым мясом. Ведь вампиры — мертвяки, что и позволяет им существовать бесконечно долго. Хотя эта разновидность выглядела до отвращения живой. И живенькой — драться они были горазды. Мне, конечно, в подметки не годятся, тем более тот клинок, который я получил от Цезарина убивал их на раз при ударе в сердце.

Так что пока я шел до гаража, мне постоянно приходилось отражать атаки нападавших упырей, отбрасывающих то садовый инструмент, то плошки с поварешками оставляя за собой кучу обезглавленного или заколотого мяса. Ну граф и начудил — наплодил ораву низкоуровневых тварей и оставил их такими, как есть. Да если бы он их натренировал, получился бы вполне себе неплохой диверсионный отряд для работы в тылу врага. Но нет, то ли ему было лень, то ли не хотел подвергать искушению своих подручных.