Наконец, ближе к одиннадцати, отмотав по дворам верст семь, я подошел к конспиративной квартире, адрес которой мне дал Радомир. Пора бы и немного отдохнуть, да и пожрать чего не помешало бы. Ага, вот и круглосуточный ларек во дворе, которые в моем мире снесли еще черте-когда.

Под удивленным взглядом продавщицы — как же, нетипичный посетитель, не берет бухло — я затарился черствым хлебом, колбасой и дошиком, расплатился наличными и вышел к дому. Да, казалось бы благополучная Российская Империя, балы, красавицы, лакеи, юнкера, хруст французской булки — и заваленные доверху говном дворы-колодцы, нищие пьяные аборигены, еле сводящие концы с концами, разруха. Стоит только отойти от центра.

Войдя в подъезд, я задержал дыхание, чуть не задохнувшись от вони кошачьей и человечьей мочи, горелой еды и тухлятины. Вэлкам ту гетто, морды не морщить, теперь это твое обиталище на некоторое время.

Но все-таки сегодняшнее приключение меня порядком вымотало. Так что быстро перекусив, чем бог послал, я добрался до кровати в своей обшарпанной меблирашки и, не раздеваясь, заснул без задних ног.

Как я и подозревал, все самое интересное началось с утра. И естественно первым делом я включил старый, еще с трубой телевизор на криминальный блок новостей. И вот теперь любовался на свою неудачную фотографию, взятую явно из деканата. Ну что поделать, с фотогигиеничностью, как я называл, были у меня проблемы. Глядя на эту фотку хотелось сделать знак Чура и плюнуть через плечо — на ней я был форменный убивец с тяжелым взглядом и опухшей рожей. Фотограф так и не смог передать все мое величие и глубину интеллекта, зато теперь обывателю приходилось дрожать от страха. Ничего, если как обещал Радомир, меня будут пропускать камеры, на которых морок не действует, мне это даже хорошо.

Я достал «Вальтер» из ножной кобуры. Нет, вроде не запылился, стрелять можно. А вот с кинжалом нужно разобраться поподробнее. Я достал кинжал из кармана куртки и принялся внимательно его исследовать. Вещь очень непростая. Не зря она валила вампиров, высасывая из них жизнь похлеще осинового кола. Материал — обычная сталь, без изысков. А вот плетения…

Черная магия во всей своей красе. Сильная и убойная, призванная тянуть жизнь из всех, кто попадется на лезвие. Один удар кинжалом…

Сейчас рукоятка его светилась зловещим багровым светом — напитался вчера силами нежити. А если развернуть плетение?

Я поднялся с кровати и пошел пошарить по комнате — может, найду что-нибудь? КаКашка, называется, никакой бумаги нет и ручек тоже, чем агенту отчеты писать? А, нет. Вот пара листков бумаги нашлась и полусгрызенная ручка, видать, писать приходилось такое, что поневоле сжуешь кончик.