Машина сорвалась с места. Нужно выехать за город и найти укромное место, чтобы как следует пообщаться с госпожой Крюгер. Едва я выехал на Волховское шоссе, как впереди замаячило неожиданное препятствие. Сотрудник полиции махнул полосатым жезлом, призывая меня остановиться на обочине. Я послушно принял в сторону.

— Инспектор дорожно-патрульной службы отдельного батальона дорожно-патрульной службы управления министерства внутренних дел по Ленинградской области старший лейтенант Степаненко. Ваши документы.

Я послушно протянул ему свои права и документы на машину.

— Куда направляетесь?

— На кладбище. Хочу посетить могилу любимой тётушки. Мир её праху.

Лейтенант бросил взгляд на заднее сиденье.

— А чемодан вам зачем?

Проклятье. Вон как он насторожился. Ещё чего доброго решит досмотреть машину, а у меня в багажнике лежит госпожа Крюгер. Легкий ментальный посыл. Лейтенант усмехнулся и протяну мне документы.

— Счастливого пути.

Я, молча, кивнул и тронул машину с места. Помнится, через дорогу от южного кладбища расположен лесной массив. Отличное место для разговора с глазу на глаз. Едва я отъехал от машины сотрудников ДПС, как в багажнике послышалась громкая возня и стук. Надо же, пришла в себя. Проехав по шоссе ещё с десяток километров, я отыскал неприметный съезд, ведущий в лес. Проехав несколько километров, я остановил машину. Вытащив сигарету, я закурил, собираясь с мыслями. Открыв багажник, я вытащил притихшую госпожу Крюгер. Следом на землю шмякнулась выданная Джусом сумка.

Женщина болезненно охнула. Я наклонился, чтобы её поднять. Как оказалось, это была уловка. Старая карга резко дёрнулась и попыталась было впиться мне в руку зубами. Я отвесил ей звонкую оплеуху.

— Что вы хотите? Деньги? У меня много денег, возьмите их, только отпустите меня.

— Увы, Антонина Ивановна, деньги меня не интересуют.

В этот момент она меня наконец-то узнала.

— Так это вы? Что за глупый розыгрыш? Вы хоть знаете, какие у меня связи? Если хоть волос упадёт с моей головы, вас…

Я криво усмехнулся.

— Поверьте, меня не интересуют ни ваши деньги, ни ваши связи.

— Так чего же вы хотите?

— Я хочу справедливости для вас и для тех, кого вы свели в могилу.

— Вы о чём?

— Бросьте, Антонина Ивановна, я знаю, кто вы такая на самом деле.

— И кто же я?

— Вы — ведьма.

Лицо женщины неуловимо изменилось. Черты её лица заострились. Глаза нехорошо сузились. Мгновение, и вместо пожилой женщины, на меня смотрела готовая к атаке хищница. Единственное, что удерживало её от атаки — это наручники.

— Ладно, что-то наш разговор не клеится, — произнёс я, и, подхватив женщину, потащил её к дереву.