В отчаянии я вытащил телефон и набрал номер Соболевой. Гудки. Стоп. Послышалось, или я действительно услышал звонок её сотового? Узнаваемый рингтон. Точно. Вот из-за той двери. Я поспешно приблизился и дёрнул дверную ручку. Заперто. Пинком я выбил эту дверь.

— Настя!

Я бросился к скорчившейся на полу девушке. Проверил пульс. Есть.

Она жива. Правда, без сознания. Подхватив её на руки, я поспешил на улицу.

Лёгкие горели от нехватки кислорода, но я держался. Наконец, лестница осталась позади. Мы вышли из здания. Всюду суета, крики и просьбы о помощи.

Я уложил девушку на землю и принялся делать искусственное дыхание. Давай же, приходи в себя, родная. Дыши, дыши. Наконец, Настя вздрогнула и открыла глаза.

— Ты всё-таки пришёл, — её слабый голос был едва слышным.

— Конечно пришёл.

— Это хорошо.

В следующий момент меня оттеснили в сторону. Несколько человек в спецовке с надписью «скорая помощь» подхватили девушку и понесли её к машине. Я, молча, стоял и смотрел, как врачи увозят девушку. Проклятье. Я стиснул кулаки от бессильной ярости. Чтоб тебя, старая карга, чтоб тебя в аду черти драли! У неё почти получилось. Ещё несколько минут, и Настя была бы мертва. Ладно, Андре, возьми себя в руки. Главное, что всё обошлось. Крюгер была права, пока Настя рядом, я слаб. Враги будут бить по ней раз за разом. Я не всегда смогу быть рядом с ней, а значит, как бы мне этого ни хотелось, но придётся оборвать с ней все связи.

Усевшись прямо на бордюр, я с наслаждением закурил. Чёрт, как же просто мне жилось в Риме, а теперь я по уши увяз в дерьме. Одержимые, проклятые вещи, духи, ведьмы и это только вершина айсберга. Судя по тому, как стремительно Крюгер засобиралась в дорогу, грядёт что-то нехорошее. Жаль, что я до сих пор даже понятия не имею, чего мне ждать дальше. Куратор держит меня на крючке и, сдаётся, что в ближайшее время он обязательно сделает свой ход. А иначе просто быть не может. Нет, даже если бы я знал, что Крюгер с ним повязана, меня бы это не остановило. Исход был бы один. Ну а теперь уже поздно что-либо менять. Я сделал свой выбор. Теперь у меня два варианта: либо стремительно линять из страны, либо попытаться залечь на дно. Оба варианта ни к чёрту. Зная свой характер, я долго не просижу без дела, а значит, меня быстро найдут.

Докурив сигарету, я поднялся на ноги и направился к машине.

Неожиданно из-за угла выскочил смутно знакомый бродяга и, вцепившись в край куртки, увлёк в сторону. Я, было, дёрнулся, чтобы высвободиться, но неожиданно узнал этого человека.

— Пётр? Ты тут откуда? И какого хрена?