— Веди уже.

Я пошел следом за девушкой, которая остановилась у входа в один из номеров, из которого как раз выносили носилки с телом.

— Убитая Матвиенко Анастасия Евгеньевна, двадцать шесть лет.

— Дай угадаю, погибшая занималась проституцией?

Соболева кивнула.

— К сожалению, личность её клиента нам установить не удалось. Какой-то сбой в работе камер.

— А что говорит охрана и администратор?

— Боюсь, они не сообщат нам ничего полезного. Это место довольно популярно среди тех, кто не желает светиться.

— Проще говоря, у вас нет никаких вводных, чтобы отыскать убийцу.

— Я бы не был столь категоричен, молодой человек.

Я обернулся на голос.

— Андре, познакомься. Это Аркадий Наумович Долгих, наш судмедэксперт.

Старичок кивнул и притворно недовольным голосом произнёс:

— Настенька, я же говорил, что предпочитаю, чтобы меня называли доктором.

— Простите, Аркадий Наумович, просто мне не терпится узнать, чем вы нас порадуете.

— Увы, Настенька, ничем. Я так понимаю, молодой человек — привлечённый эксперт по части оккультизма.

— Настя кивнула.

— Возможно, чутьё вас не подвело, дело и впрямь не совсем обычное.

Пожилой мужчина снял с рук перчатки и вытер лицо клетчатым платком.

— Пока я провёл лишь поверхностный осмотр, и какие-то выводы делать рано, но…

— Я понимаю, что больше вы скажете лишь после вскрытия, но ведь можете хотя бы немного ввести нас в курс дела? — перебила доктора Соболева.

— Ох, Настенька, да что тут, собственно, прояснять? И о каком вскрытии может идти речь, если тело буквально искромсали? Вскрывать попросту нечего. Я за сорок лет своей работы не видел ничего подобного. Преступник явно не торопился и не боялся, что его застукают. Первое и самое главное, что вам стоит знать, это то, что жертва была убита в предрассветные часы.

— Почему вы так считаете? — сделала стойку Соболева.

— Отсутствуют следы борьбы. Отсюда следует закономерный вывод, что на жертву напали во сне. Думаю, сначала нападавший начал её душить, а затем дождался, пока жертва потеряет сознание, и лишь после этого пустил в дело нож, но точнее скажу лишь после более детального осмотра. Есть один немаловажный факт. Судя по следам крови на простыне, преступник несколько раз перекладывал жертву, словно выбирал более удачную позу.

— Думаете, он хотел произвести впечатление на тех, кто должен был обнаружить тело? — уточнил я.

— Да, мне показалось, что убийца хотел достичь определенной зрелищности.

Плюс ещё эта надпись на стене.

— Надпись? — насторожился я.

— Да, убийца кровью вывел над кроватью своеобразный девиз. «Смерть красавицам!»