Надо понять, как поведут себя твари на следующую ночь. И если они заявятся вновь, Грешник встретит их не в чистом поле.
А уже после подумает — что делать дальше.
* * *
Сутки Грешник потратил бездарно. Нет — не в том смысле, что ничего полезного не сделал. Просто в такой ситуации нет смысла лишние телодвижения совершать, ведь чем меньше шевелишься, тем реже приходится прикладываться к запасам воды.
Безделье пережить можно, а вот то, что остался здесь на ночь — огорчило. Дело в том, что паузу он устроил совершенно зря. Всю ночь вполглаза продремал, но тщетно, скорпионы не появились. Или старый след не смогли взять, или твари с чутким нюхом на прилегающем участке побережья закончились.
Итого: минус один день.
Но, в принципе, время потеряно не так уж и напрасно. Теперь Грешник почти на все сто уверен, что со стороны заваленного костями берега к нему никто нехороший не заявится.
И вообще, чего время жалеть? Один день погоду не сделает. Радоваться надо, что преследование устроили лишь мелкие твари. Заявись в каньон элитный скорпион, и это, скорее всего, всё.
Да, на такой случай Грешник приготовил пару сюрпризов, включая самодельную бомбу. Однако порох — это далеко не тротил, к тому же его немного. С гарантией сработает разве что если изнутри подорвать серьёзное чудовище, а это возможно лишь после того, как оно проглотит добычу.
Так себе вариант.
Ладно, пора снова браться за рюкзаки. Потерянное время придётся навёрстывать.
Глава 14 Стрелы и пули
Глава 14
Пространство Ксай. Ярус 2. Команда 2. Локация Центральная Миба.
Стрелы и пули
К полудню Грешник додумался до двух вещей.
Первая: он самонадеянно преувеличил свои возможности. Тридцать километров по испепеляющей жаре можно засветло пройти лишь там, где русло не сильно занесено песком. Но, увы, чем дальше на юг, тем реже встречаются участки, где не приходится передвигаться, зарываясь чуть ли не по щиколотки.
Вторая мудрая мысль: его может прикончить не жажда, а усталость в сочетании с давящим на сознание мёртвым однообразием пустыни.
Здесь не было ничего живого. Вообще ничего. Даже сухие стебли чахлой травы давно перестали попадаться. За несколько часов ни жука мелкого, ни мухи не удалось увидеть. Будто на Марс по-быстрому добавили атмосферу, после чего тут же забросили Грешника в самый унылый уголок четвёртой планеты.
Почти бесплодное побережье в сравнении с этой стерильной душегубкой вспоминалось с ностальгий. Ведь если вдуматься — это почти оазис. Зря Грешник так плохо высказывался о месте высадки в разговорах с друзьями.
И давление. Непрекращающееся давление на мозг. Существование в безжизненном пространстве — это чересчур. Наш мозг грузится пониманием, что раз здесь даже мелких насекомых нет, созданиям покрупнее тем более делать нечего. И даже без понимания факта невозможности выживания в таких условиях человеку требуется что-то привычное, живое, настоящее, за что глаз приятно цепляется. Не получая это, сознание само неизбежно начинает додумывать, дорисовывать «мёртвую картину».