Опустил взгляд. Так и есть, он оказался на том самом куске парусины, который положил на берегу заранее, и на который так внимательно посматривал, «заряжая» местоположение в новый навык. Покосился на воду. Там, метрах в десяти, бесновался страж. Громадная туша показалась почти полностью и, лёжа на боку, неистово молотила хвостом, из-за чего брызги долетали до суши. В мельтешении воды голова просматривалась с трудом. Выглядела она как-то странно, однако невозможно понять, насколько сильно повреждена.
Но по всему видать, что на этот раз мелкой ссадиной монстр не отделался.
Громадная туша внезапно замерла, задрожала, а затем выгнулась нереально-сильно, будто пытаясь себя пополам переломить.
Грешник, сам не веря в то, что сотворил, неуверенно поднялся на всё ещё нетвёрдых ногах, и принялся торопливо набрасывать на себя щиты. Детальнейшее описание отражения обещало со временем свыкнуться с навыком до степени полноценного ощущения состояния навыка. Раньше это были пустые слова, но вот именно сейчас он впервые осознал, что часть защиты слетела. Сколько именно разрядилось — не понять, однако это не страшно, ведь лишнюю энергию потратить не получится, зарядка возможна лишь в строгих рамках лимита.
Телефон, лежавший на камне шагах в трёх, внезапно ожил. Несмотря на убранный в ноль звук загудел он никогда прежде не слышанным зуммером. Пронзительно, тревожно-частыми короткими гудками. Нечто похожее припомнилось из другой жизни, когда промочил новенький смартфон, и тот отреагировал на влагу бьющей по нервам аварийной сигнализацией.
Что это с ним?
Продолжая коситься в сторону затихающего стража моря, Грешник подошёл к телефону, присел, протянул руку.
И в этот миг мир исчез.
Глава 17 Безликость
Глава 17
Неизвестное пространство. Нет команды, нет яруса, ничего не понятно. Неизвестная локация.
Безликость
Ноги вновь нездорово расслабились, но на этот раз приседать Грешнику не пришлось.
Потому что он уже сидел.
Сидел на стуле, белоснежном, как и всё окружающее пространство. Будто в гигантский пузырь из светлого пластика попал.
Перед Грешником располагался такой же стул, за которым восседал уже знакомый человек.
Точнее, — не человек…
Или всё же человек?
Да кто это вообще?! Или что? Как можно назвать того, кого невозможно рассмотреть, хотя он от тебя в трёх шагах? Глаза видят прекрасно, а вот мозг категорически отказывается анализировать картинку. Парадокс: получается что-то прекрасно различимое, но при этом абсолютно безликое. Выглядит это столь нереально-дико, что хочется отвернуться и забыть.