И вот мне интересно. В Академию принимают лучших из лучших, потомственных чистильщиков, со всеми возможными подготовками и соломкой во всех местах. Но за сегодня я слышу этот вопрос уже не в первый раз. Чему они так удивляются?
— Ну, если вы называете тот удар обезвреживанием, то, вероятно, я, — а смысл мне отказываться? Там свидетелей было полно. И если у Дуды есть телефон, то и у таких, вроде Виктора или Влад, он был наверняка. Вот и стукнули на всякий случай.
— Хорошо. Если что-то заметите, вспомните, вот мои контакты, — наконец-то обер-полицмейстер его императорского величества изволил встать с моей кровати, и протянул мне визитку. Я взял, повертел в пальцах и засунул в карман брюк. Надеюсь, от шоколада следов не останется.
Смерив напоследок нас с Дудой пристальными взглядами, троица вышла, и закрыла за собой дверь. Мой сосед облегченно вздохнул и развалился на кровати, едва не придавив Лапика.
Я же направился к столу, решив поискать, чем можно вскрыть чертову печать на белом конверте. Понятное дело, что защита магическая, но вдруг против лома нет приема?
— Фух, пронесло… — заговорил Дуда. — Я твой должник, Марк, если бы они узнали, что ножик мой… Нет, конечно, я сам мог украсть, без труда!
Я иронично покосился на парня, который тут же надулся от важности. Не став спорить, кивнул.
— Да, конечно, смог бы. Ты только обещание исполни, и можешь делать, что захочешь, — сосед поник, доставая свой телефон и вертя его в пальцах, любовно оглаживая.
— Да помню я, помню, с меня мобильный. Но свой я не отдам, там у меня фотки голых женщин, поэтому…
— Так, мне пойдет, давай, — выхватить телефон из рук этого «сибирского дворянина» было не трудно. Даже особо отвлекаться от поисков инструментов не пришлось. Он подскочил на кровати, но пытаться отобрать телефон не стал. Временами умный мальчик.
— Ты смотри, осторожнее со мной! Меня типа в клан пригласили, я без пяти минут серьезный человек!
Я сел на кровати, достав на журнальный столик конверт, и выкладывая рядом все, что теоретически могло помочь с печатью. Телефоном решил воспользоваться попозже, когда останусь один. Ни к чему Дуде слышать и слушать, о чем я буду разговаривать и с кем. Зато сама возможность позвонить Осетину грела душу выполненным пунктом плана.
— А раньше был несерьезный? — машинально для поддержания беседы вставил реплику, хотя не могу сказать, что мне это было интересно.
— Да ты не так понял, — сконфуженно пробормотал Дуда.
— А клан-то какой?
— Соперничающий с теми упырями, которые…
— Оно тебе надо?
— Марк, мне нужно думать о своем будущем, сейчас как раз пойду на собеседование, и там все… Что ты делаешь?