— Не вижу особой разницы. Получается, что ты такой же бесплатник, — мне захотелось посильнее ковырнуть соседа.

— Зато я не бездарник, — последнее слово Дуда произнёс с явным пренебрежением. — Кстати, таких как ты тут полно, половина точно. Сила есть, а они ни сном ни духом, как ее применять, а всё почему — мало у кого есть бабки, чтобы раскрывать потенциал.

Любопытный подход. Всегда думал, что такого рода учебные заведения как раз и предназначены для того, чтобы помогать студентам в обучении использования силы.

— Ты так удивляешься, как будто в других академиях не так! — Дуда коротко пожал плечами. — У дипломатов вон, если не знаешь одновременно пять языков на момент поступления, то обучать тебя никто и не будет. А как иначе? Мест всего тридцать на курс, а желающих — во много раз больше. Должны же быть какие-то отсевы, и поступают только лучшие из лучших.

Очередь потихоньку двигалась. Сосед продолжал рассказ. Так выяснилось, что академий только в столице — несколько. Где-то учили на инженеров, поддерживающих разломы консервированными, где-то готовили уже упомянутых дипломатов, которые были нарасхват, как горячие пирожки на вокзале.

— Ну а у нас, Марк, самая престижная работа из всех, потому что самая опасная, на такую могут попасть только настоящие мужчины с сильным внутренним стержнем, — Дуда набрал полную грудь воздуха. — Чистильщики — это даже звучит гордо. Но увы, дружище, тебе этого никогда не понять.

Со слов Дуды, в нашей академии училась «элита элит», те люди, которые спускались в разломы и производили чистки от тварей. Мне, как побывавшему в тысячах подобных аномалий, было совершенно невдомек, как вообще здешних чистильщиков можно называть элитой. Спуститься в законсервированный разлом если и представляло опасность, то ничуть не большую, чем перейти улицу крупного города с плотным трафиком. За что льготы-то давать? Скорее, верно было б все эти льготы переадресовать на инженеров, занятых консервацией. Но учитывая, что чистильщики получали весь необходимый набор знаний и навыков, который превращал их в настоящих бойцов, я теперь нисколечко не удивляюсь, почему вокруг академии трутся кланы и занимаются рекрутингом. Им нужны бойцы, и где их искать, как не здесь.

— Что тут опасного в работе чистильщика, не пойму? — все же спросил я.

— Как — что, такие как мы сталкиваются лицом к лицу с тварями.

— Так они вымерли, ты сам говоришь.

— Ну, вымерли, да… — нехотя согласился Дуда и нахмурил брови, я заметил, что он делает так каждый раз, когда его утверждение ставится под сомнение. — Не все, конечно, так что шанс встретиться с тварью все же присутствует, и к этому надо быть готовым любому чистильщику. Такое случалось, и если бы не чистильщики, ничем хорошим бы это точно не закончилось.