— Эй, что ты делаешь с моим хомяком! — забеспокоился Дуда.

Я жестом показал собеседнику заткнуться. Его в коридоре не услышали, зато писк привлек внимание дежурного. Парнишка подошел к шкафу, обнаружил Лапика и всплеснул руками.

— Ты откуда здесь взялся? Ладно, не пищи, без тебя голова болит. Сейчас я тебе помогу, и освободишься.

Я затаил дыхание — только б не убился. Не из-за хомяка, конечно. Еще по пути в столовую я подметил, что одна из ножек шкафа поломана, и конструкция держалась на фишках из-под домино. Дежурный тем временем взялся за край шкафа, потянул на себя. Хомяк воспользовался неожиданной помощью и заполз за стенку шкафа, к лакомству. Пищать перестал, зато раздался хруст — питомец разгрыз арахис.

— Куда полез? А ну стой, дурында, — дежурный, удерживая шкаф, нагнулся за хомяком и сбил фишки.

Отлично.

Настал мой выход. Я бесшумно выскочил в коридор, незаметно добрался до лифта и нажал кнопку вызова. Кабина тронулась, послышался шорох движения в шахте. Через пару секунд дверцы разъехались. Дежурный обернулся на шум, но увидел лишь мелькнувшую на входе в кабину спину. Хомяка он уже держал в руках, вытащил-таки.

— Кто там? Запрещено покидать комнаты! — раздался подростковый писклявый голосок, которому парень изо всех сил пытался придать строгости.

Ага, вот так возьму и отвечу. Я вытащил еще одну арахисинку, бросил на пол перед дверцами.

— Ах ты сученыш, чего кусаешься!

Шлепок, с которым тельце хомяка упало на пол из дворянских рук. Грызун высвободился и подбежал к арахисине, тотчас упаковав ее за щеку. Я протянул очередной плод, заманивая грызуна в кабину, и тот охотно откликнулся.

Дежурный спохватился, решил побежать следом и, конечно, отпустил шкаф…

Бух!

Конструкция, высотой до потолка, завалилась на голову кандидата. Ну… можно считать, что удачно получилось. Убить не убьет, но на некоторое время обездвижит. Я нажал на кнопку второго этажа, лифт тронулся. От первого препятствия избавились. Дальше — больше. Надо только шевелиться, ехать-то всего один этаж. На потолке кабины располагалась решетка, прятавшая лампы освещения. Я поднял руки, дернул ее на себя — раз, другой, и удостоверившись, что та сидит крепко, повис на ней, подобрав ноги.

— Будь готов, толстощекий, — бросил я Лапику.

Хомяк, рубавший арахис, невозмутимо наблюдал за моими действиями. Что-то подсказывало, что такой опытный солдат, как Косорылый, не даст так просто пробраться в свой кабинет. Поэтому лишняя перестраховка не помешает.

Предположение оказалось верным. Стоило лифту остановиться, как за створками раздался сдавленный рык пета коменданта. Хомяк испуганно запищал, лихо запрыгнул на мою протянутую руку. Я чувствовал быстрое сердцебиение грызуна, Лапик забился мне за пазуху и там притих. Держись, мужик, в первый раз всегда бывает страшно.