— А ничего, э-э… — Косорылый задумался, подбирая слова. — Ничего странного здесь не замечали?

Он явно недоговаривал. Но если я прекрасно знал, из-за чего Косорылый взвинчен, то дежурант воспринимал странное поведение на свой счет. Покосился на шкаф, затряс башкой, готовый выдать нас с потрохами, но я снова вмешался.

— Никак нет, товарищ комендант. Никого и ничего! Я просто вышел поинтересоваться, как долго продлится наш домашний арест. Но если вы скажете, на что надо обращать внимание, то мы обязательно обратим.

Косорылый отмахнулся.

— Это я так, страхуюсь, на деле ситуация штатная, все под контролем, хотя… может, там, слышали, как лифт между этажами ездил? — все таки уточнил он.

Я хотел еще раз подтвердить, что мы ничего не замечали, но кавказец наконец подошел ко мне. Принюхался и глухо зарычал. Узнал, гаденыш. Ну здравствуй!

— Пшел отсюда, — процедил я, пытаясь отогнать пса.

Уходить пес не собирался, видимо, затаил обиду на то, как мы с Лапиком с ним обошлись. Не знаю, был ли он питомцем — или это обычный пес, но кем был точно, так это настырным гавнюком.

— Фу, свали на хрен, — снова «попросил» я.

Продолжая скалить зубы, пес гавкнул, привлекая внимание коменданта.

— Чего ты там унюхал, Мухтар! — раздраженно повернулся тот.

Не знаю, чем бы это закончилось, но из шахты лифта раздалось шуршание — кабина пришла в движение. Это услышал не только я, но и комендант. Косорылый резко обернулся, подозвал пса.

— Мухтар, ко мне!

Кавказец нехотя повиновался и, фыркнув, побежал к хозяину. Дрессированная псина. Не знаю, кто мог ехать в лифте (если только не воскрес в своем костюме связной, хотя тому красавцу лифт без надобности), но я воспользовался шансом по-своему. Приоткрыл дверь и в открывшуюся щелочку позвал Дуду.

— Чи-чи.

Сосед был занят тем же самым, на чём я его оставил — искал пятый угол. С серьезной миной ходил между кроватями. Заслышав меня, ломанулся к двери, и я тотчас вручил ему Лапика в одну руку, а нож в другую. Хомяк очухался, но выглядел все еще неважнецки. Сначала у Дуды блеснули глаза при виде ножа, но тут же при виде ушатанного питомца на лоб поползли брови.

— Какого…

— Просто заткнись.

И я захлопнул перед соседом дверь. То, что у лифта стоит Косорылый, он увидел, и только поэтому не попытался снова открыть дверь. Благо на это у Дуды хватило мозгов.

— Так, молодежь, сдрыснули в комна…

Дверцы лифта начали разъезжаться. Я впервые увидел Косорылого в деле. Резким взмахом он оголил лезвие клинка на своей трости, кавказца взял за ошейник — и прильнул к стенке, чтобы его не было видно из кабины. Только кого он там собрался кромсать? Первые мысли о нежданных гостях укрепились, и я не без интереса заглянул в открывшуюся кабину. Оттуда вышел один из наших соседей-кандидатов. Конопатый пацан с собранной в пучок копной рыжих волос. Торс оголен, рубашка висит на плече, на шее –красные отметины губной помады. Гордый, как главная обезьяна в вольере. Он увидел нас и подмигнул.