– Правда? И что он говорил?

– Он чуть не расплакался. Просил не вычеркивать его из жизни.

– Ага. А сам как поступил?

– Именно это я ему и сказала, – провожу пальцем по бокалу, стирая каплю конденсата.

– И что он?

– Ничего, Хизер. Сказал, что ему плохо. Он скучает. Я сказала, что мне еще нужно время. Я не готова простить его, – на самом деле внутри меня просто разрывают противоречия.

– Я тебя очень понимаю. А что с Джулианом? Есть какие-то улучшения?

– Много всего произошло с нашей последней встречи, – закусываю губу, ощутив жар, разливающийся по телу.

– Так-так, подруга. Рассказывай, – подруга поворачивается набок, устремив на меня выжидающий взгляд.

– У нас снова был секс, и не раз иии…черт…каждый раз это так невероятно, Хизер.

– Вау! Я рада за тебя. Так у вас все хорошо?

– Не совсем. Сегодня мы сильно поругались, когда я попыталась заговорить об учебе.

– Он тоже против?

– Да. Причем очень категорично.

– Побоялся свекра?

– Не думаю. Дело в чем-то другом, но я не понимаю в чем. Но я все еще не теряю надежды. Ну а ты уже определилась, где будешь учиться?

– Да. У нас в Пенсильванском университете. Не хочу расставаться с Крисом надолго. Не уверена, что смогу поддерживать отношения на расстоянии.

– Понимаю, – на мгновенье задумываюсь, а смогу ли я быть настолько далеко от Джулиана.

В последнее время, пока он на работе, я уже ужасно скучаю по нему.

Но я так давно мечтала об учебе. Так усердно готовилась. Я всем сердцем хочу осуществить свою мечту и стать успешным фотожурналистом. Я хорошо знаю себя. Я не смогу быть просто матерью и послушной женой.

К счастью, он не стал запрещать мне пить противозачаточные. Ведь я еще совсем не готова к материнству. Я думала об этом ближе к тридцати. Сначала я хочу состояться в карьере.

Проводим с Хизер еще несколько замечательных часов, и я поднимаюсь в свою комнату. Решив немного полежать, не замечаю, как проваливаюсь в легкую дрему.

Из сна меня вырывает звук резко распахнувшейся двери, ударившейся о стену. Подрываюсь и вижу, стоящую в дверном проеме мощную фигуру мужа.

– Почему не перенесла вещи в мою комнату? – раздается хриплым металлическим голосом.

Квадратная челюсть напряжена. Грудь вздымается от тяжелого дыхания. Глаза мечут молнии. Волосы взлохмачены.

– Потому что, – возвращаю его же слова.

– Решила поиграть в обиженную?

– Считай как хочешь.

– Я так понимаю, ты сегодня не придешь ко мне?

– Не горю желанием.

– Отлично. Тогда я поеду в клуб и трахну какую-нибудь шлюху, – его слова ножом режут по сердцу.

– Ты не посмеешь… – стискиваю челюсть.

– Еще как посмею, – засовывает руки в карманы брюк.