– Тогда после этого ты больше не притронешься ко мне, – гордо вздергиваю подбородок.
– Я даже спрашивать не буду, Русалка.
– Я тебя возненавижу.
– Да мне плевать, – разворачивается, чтобы уйти.
– Я подам на развод за измену!
– Я никогда не дам тебе развода.
Не выдержав, подрываюсь с кровати.
– Тогда я сбегу! Клянусь, я найду способ, Джулиан! И ты меня никогда не найдешь! – выбегаю из комнаты, и он поворачивается, посмотрев на меня с устрашающей ухмылкой на лице.
Так ничего не ответив, скрывается за дверью своей спальни.
Дрожа от гнева, возвращаюсь к себе и сев на кресло у окна, прижимаю колени к груди. Кусаю губы, прислушиваясь к звукам в коридоре.
Через минут десять слышу звук закрывшейся двери и тяжелые шаги.
Едва сдерживаюсь, чтобы не выйти и попытаться остановить его. Но этим я только покажу, как слабохарактерна. Я не поддамся на его провокации. У меня есть чувство собственного достоинства, и ему придется мириться с ним.
Выждав какое-то время, набираю внутренний номер Софии и спрашиваю, уехал ли муж со своей охраной.
Моей радости нет предела, когда она говорит, что вся охрана в комнате для отдыха, а Джулиан спустился в спортзал.
Лежа ночью в своей кровати, никак не могу уснуть. Я привыкла засыпать с ним. Привыкла прижиматься к его большому горячему телу, ощущая себя в полной безопасности. Удивительно, как за такое короткое время я успела по-настоящему привязаться к человеку, которого когда-то так сильно ненавидела. Так и подмывает откинуть одеяло и пойти к нему, но я сдерживаю себя.
Глава 23
Проходит целых три дня, за которые мы не видимся с Джулианом. Я не спускаюсь ни на завтрак, ни на ужин. И он никак не пытается выйти со мной на контакт, будто ему вовсе плевать.
К моему удивлению, каждый день он возвращается домой не слишком поздно и проводит вечер в спортзале или в своем кабинете. Он не ездит в клуб. Об этом я точно знаю. Поскольку попросила Софию узнавать для меня информацию у охраны. После офиса он всегда едет на место открытия ресторана и проводит время там. Все клубные дела он перебросил на Чейза.
На четвертый день становится совсем паршиво. Я начинаю ощущать мучительную тоску, но не собираюсь делать первый шаг. Знаю, что веду себя по-детски, но он тоже не лучше. Своими последними словами он унизил меня и только ухудшил ситуацию.
Готовясь ко сну, как всегда, принимаю душ и выхожу из ванной с замотанным на груди полотенцем и с заплетенными в небрежный пучок волосами.
Замираю на месте, увидев Джулиана, расслабленно развалившегося в кресле, листающего альбом с моими работами, который я сегодня обновила и забыла положить назад в ящик.