Не в силах пошевелиться от шока, сглатываю вязкую слюну, наблюдая, как он достает ткань из пояса брюк. Распахивает полы сорочки, явив моему взору загорелое рельефное тело. От каждого его движения мощные мышцы груди перекатываются. Кубики пресса кажутся каменными даже на вид. Складывается впечатление, что даже его тело лепил скульптор, создав воплощение Аполлона. Но это тело принадлежит не человеку и даже не Аполлону, а Дьяволу.

– Хочешь, чтобы я сам раздел тебя, Русалка? – расстегивает запонки на манжетах и снимает сорочку с плеч, кинув ее на стоящее у окна кресло.

Не успеваю сообразить, как в два шага он оказывается передо мной.

– Ты сама напросилась, – резко разворачивает меня к себе спиной, и я пошатываюсь.

Срывает фату с волос, небрежно отшвыривая ее в сторону. Дальше идут шнурки корсета, которые он развязывает, дергая с такой силой, что ткань трещит, и я чуть не заваливаюсь спиной на него. К несчастью, он быстро справляется, и в следующий момент, с особой жестокостью начинает спускать с меня корсет, косточки которого больно впиваются в кожу. Спускает его по бедрам, и платье летит на пол с тихим шорохом.

Оставшись в одних белых кружевных трусиках, инстинктивно сгибаю руки в локтях, прикрывая грудь.

Дьявол разворачивает меня к себе, и я опускаю взгляд в пол, сгорая от стыда под его пристальным взглядом. По сравнению с ним я настолько маленькая, что, кажется, он может сжать меня в руках и раздавить, как букашку.

От нарастающего страха меня основательно трясет, отчего я едва стою на ногах. Дышу через раз. Голова кружится, но, к сожалению, не от выпитого шампанского.

Мой подбородок поднимают, и приходится посмотреть в глаза своего «палача». Сейчас цвет его глаз стал напоминать пасмурное небо. Не отвожу взгляд. Смотрю прямо, не желая больше быть трусихой. Неожиданно он подносит руку и нежно касается подушечками пальцев моей скулы. Ведет к губам и надавливает на них большим пальцем.

Подавляю желание облизать губы, еще больше задрожав. Вижу, как он ухмыляется, видя мое состояние.

Обхватывает мои скрещенные запястья и опускает руки вниз, открывая для себя обнаженную грудь. Переводит заметно потемневший взгляд вниз, и по коже бегут мурашки, каждой клеточкой ощущая взгляд хищника на свою добычу.

Вздрагиваю, когда он проводит тыльной стороной ладони между грудей и ведет к пупку, но не опускается ниже резинки трусиков.

– Ляг на кровать, – звучит беспрекословный приказ и на подгибающихся ногах подхожу, прячась под одеяло.

– Ты это серьезно? – смотрит на меня. – Может мне еще свет погасить? – подходит и нагло срывает одеяло, отбрасывая в сторону.