— Инфляция, — буркнул я задумчиво.

Впрочем, темпы достаточно низкие, стоит признать, всего вдвое за восемьдесят три года. Но это падение реальных доходов в два раза.

— Надбавки за выслугу порезали, — меж тем продолжал Стасиан, — сверхурочные отменили, квалификация вроде есть, а вроде и нет. И никто не чешется. Я в Совет магов столько жалоб отослал, если сложить их вместе, столб высотой метра два получится. И ни одного внятного ответа, максимум, принимают к сведению.

— И что делаете?

— Пытаемся решать на местах, с работодателями. Помогаем сменить место работы. Маги же не рабы, в конце концов.

Я вспомнил, как водил группу на ознакомительную практику к санмагикам. Теперь понятно, что простые специалисты там не горели желанием быстро и качественно делать свою работу, рассчитывая больше на калым. Тут поневоле начнёшь крутиться.

— Рыба гниёт с головы, — произнёс я, глядя на Ранда, — основная беда, что вся власть в руках Совета магов, а простые маги никак не участвуют в процессе принятия решений.

— Да, но как это исправить?

— Путём выдачи права голоса всем одарённым, независимо от его уровня магических сил. Один маг — один голос, хоть магистр из Совета, хоть агромагик из деревушки в пять дворов.

Слушавший меня со всем вниманием парень хмыкнул задумчиво:

— Интересно. Вот только как это сделать? Не будем же мы ходить и узнавать мнение каждого мага в Империи?

— Стасиан, у нас в руках самый лучший инструмент, какой только есть на свете, — магия, — чуть улыбнувшись, ответил я, — с помощью неё можно решить любую задачу, главное, правильно её сформулировать.

Мы проговорили ещё часа два, обговаривая все нюансы. А затем я, получив заверения Ранда, что он примется за дело как можно быстрее, вежливо откланялся. Сильно задерживаться в столице я не планировал, но ещё в одно место мне надо было обязательно заехать.

Выйдя на улицу, прищурившись, посмотрел направо, затем налево и понял, что ни одного экипажа с кучером поблизости не видно. Вздохнул, похоже, придётся отсюда выбираться пешком. Потому что желающих меня подвезти что-то не наблюдается.

— Вольдемар Локарис?

Мягкий, не слишком громкий, но очень уверенный голос, прозвучавший за спиной, заставил меня вздрогнуть. Медленно повернув голову, я увидел высокого мужчину, одетого как какой-нибудь наёмник, в простом стёганом гамбезоне, кожанных сапогах, с заправленными в них штанами, и кинжалом на поясе. Вот только, судя по цепкому взгляду и уверенности, сквозящей в движениях, этот молодчик был кем угодно, но только не наёмником. Флёр государственной службы так и витал в воздухе.