За окном кареты нагромождение разномастных, прилепившихся друг к другу домиков сменила вереница особняков богатых горожан. Не слишком большую территорию вокруг них окружал кованый забор и высаженный вплотную к нему кустарник, скрывавший двор. Мы въехали в куда более респектабельный район, а мелькнувшая в просвете между домами центральная башня оказалась значительно ближе.

Да и публика была иного толка. Благородного сословия. Впрочем, на чёрную карету поглядывали с опаской даже они. Нет, пожалуй, в трущобах меньше оглядывались на инквизиторский воронок, чем здесь. Состоятельные жители столицы провожали нас взглядами полными страха и злости. А значит было за что. И почему я считал, что инквизиторы занимаются только магами? Судя по всему, мешают они гешефту многих. Натуральная кровавая гэбня в местном исполнении. Был у меня хороший товарищ в ФСБ, вместе исторический заканчивали, только я в преподы, а он туда, ловить террористов и шпионов. Вот он себя так с гордостью и называл — «Кровавый гэбин» — и довольно лыбился. Он же и говорил: «Если нас не любят, значит мы всё делаем правильно».

Здание инквизиции было похоже на неприступную крепость, высокая стена солидной толщины, абсолютно пустой вымощенный камнем двор и квадратная башня посередине. Никаких украшательств, вывесок или флагов — суровый бастион государственной безопасности, как он есть.

Карета остановилась у простой укреплённой железом двери сбоку башни, мой сопровождающий тут же выскочил наружу, предупредительно придержав мне дверь, и распахнул вход в пахнувший холодом полумрак коридора.

— Мрачновато тут у вас, — слегка нервно хохотнул я.

Понятное дело, всё специально сделано так, чтобы нагнетать у задержанного чувство неуверенности, нервозность, страх. Чтобы к моменту допроса клиент уже был психологически подавлен и не сопротивлялся. С матёрыми шпионами такой фокус не пройдёт, но с простым обывателем вполне. А я, как не крути, ментально обывателем и оставался, несмотря на все звания, титулы и физическую форму. Нельзя по щелчку пальцев сразу взять и измениться.

— Переживать стоит только виновным, а невиновным нечего бояться, — тут же ответил инквизитор.

— А как же «То, что вы ещё на свободе, не доказательство вашей невиновности, а следствие нашей недоработки»?

— Не слышал такое, но запомню, — тонко улыбнулся тот.

Он повёл меня по пустым коридорам, пока мы не очутились у двери с табличкой «Великий инквизитор». Лицо у меня вытянулось. Что, вот так сразу к самому главному, такого я не ожидал.

— Проходите, — инквизитор дёрнул дверь на себя и пропустил внутрь.