Попадалась мне как-то инструкция царской охранки года этак тысяча девятьсот седьмого об организации агентуры для противодействия революционному движению. И там, в числе прочего, описывались принципы работы сотрудника охранки с агентами, и одним из главных принципов в общении с агентом было выстраивание доверительных отношений. Агент в лице сотрудника должен был находить приятного собеседника и внимательного слушателя, чтобы иметь возможность выговориться, не от кого не таясь, снять напряжение, возникающее из необходимости жить двойной жизнью. И вот сейчас великий инквизитор эти самые доверительные отношения и пытался выстроить.

— Но вернёмся к господину Ранду, — вновь перешёл на серьёзный тон Карегар, — спрашивая, насколько вы были близки, я имел в виду его профессиональную деятельность, то, что они называют помощью магам в трудном положении.

«Ну, всё понятно, — тут же сообразил я, — вот что им надо. Чтобы я или следил за Стасианом или как-то на него повлиял, чтобы он свернул деятельность».

— Сказать по правде, я не особо разбирался, чем он занимается, — осторожно ответил великому инквизитору, — мы были хорошо знакомы по Академии, хоть я и не вёл их группу, но достаточно близко познакомился перед выпуском. Узнав, что он тут, просто решил навестить.

— Странно, сам Стасиан не раз заявлял, что именно вы были его идейным вдохновителем, мол, именно вы показали ему путь.

«Вот блин!»

Я почувствовал, как начинаю, несмотря на прохладу в кабинете, потеть.

— Поймите, идея была несколько иной. Вы, наверное, в курсе, что у нас тогда был в академии инцидент.

Карегар кивнул, коротко прокомментировал:

— Что-то связанное с самоуправлением, если не ошибаюсь.

— Да, — обрадованно закивал я в ответ, — возможность выпускникам самим выбирать, куда поехать по распределению. А то сложилась практика, что место будущей работы определяла комиссия без учёта личных интересов мага. Вы же знаете, как это происходит, кто из «покупателей» комиссии больше денег подкинул, тем выпускников с магическим даром посильней, а хочет ли он туда, никто и не спрашивает. В итоге мы добились создания студенческого совета, который и взял на себя функцию соблюдения интересов студентов, и Ранд был его первым председателем. И всё. Всё остальное — это его личная инициатива.

Я развёл руками, показывая, что в остальном я не при делах.

— Но, тем не менее, вы для него авторитет.

Тут уже было сложно что-либо отрицать, и я сдался, со вздохом признав:

— Да, наверное, да.

Затем, поджав губы и собрав всю волю в кулак, добавил:

— Но считаю, что то, что он делает, важно и нужно. И я не буду переубеждать его.