Глава 10 Часть 2
…В шесть с минутами утра я страшно разочаровался. Собой-любимым. Ибо понял, что неутомимость в постели, которой я так гордился, появляется только благодаря Валинымобновлениям ! Нет, Наоки я все-таки умотал. За счет опыта и того, что отдавал в разы больше, чем брал. Поэтому она пребывала на седьмом небе от счастья и не проваливалась в сон лишь из-за стремления воздать сторицей за полученное удовольствие, а мне… мне все еще хотелось, но уже не моглось. Да, «не моглось» временно, но это «бессилие» действовало на нервы.
Создавать себе комплексы, отказываясь принимать очевидное, я был не готов, так что в какой-то момент мысленно признал свою слабость и нашел неплохой способ от нее абстрагироваться — перевернул японочку на спину, лег рядом и залюбовался воистину совершенным телом. Естественно, одними взглядами не обошелся: немного потеребил мочку аккуратного ушка, ласково провел подушечкой указательного пальца по всей длине грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, задержался в ямочке между ключиц и начал описывать постепенно сужающуюся спираль вокруг правой груди. При этом на светло-коричневый сосочек, окруженный совсем небольшой ареолой, старался не смотреть — наслаждался шелковистостью идеально белой кожи, удивлялся упругости полушария, почти не проседавшего под своим весом, знакомился с крошечными родинками, изредка попадавшимися на пути, и никуда не торопился. Вот девушку и проняло. Вернее, пробило на хи-хи:
— О-о-о, ты, наконец, заметил, что у меня есть сиськи⁈
— «Наконец»⁈ — возмущенно воскликнул я и, тем самым, развеселил ее еще сильнее:
— Ну да: почувствовав, что меня сводят с ума поцелуи в шею и ласковые прикосновения к верхней части спины, животу, внутренним поверхностям бедер и попе, ты перестал экспериментировать и сосредоточился на них. Я понимаю, что ты не хотел подтверждать слухи о своей любви к большой груди, но мои близняшки обиделись! Ибо внимания хотелось И ИМ!!!
— Вредничаешь? — с улыбкой спросил я, заметив в ее глазах искорки сдерживаемого смеха.
Японочка отрицательно помотала головой:
— Неа — вымогаю вполне конкретную ласку… с риском для жизни!
— Не понял?
— Заведешь меня снова — сдохну от истощения…
— … а не заведу — обидишься? — имея некоторое представления о женской логике, продолжил я и, как ни странно, ошибся:
— Не-не-не, сильных впечатлений получилось многовато. А внимания к груди и нежности все еще хочется. Впрочем, их мне хочется всегда.
— А почему «их»? — заинтересовался я.
Онна-Бугэйся расфокусировала взгляд, несколько секунд невидящим взглядом смотрела в потолок, а потом забавно сморщила носик и заговорила: