— И как на это предложение отреагировала Валентина Алексеевна?
— Ну-у-у…
— Рая, а ведь я отомщу…
— А мне-то за что⁈ — возмутилась она, поняла, что играет с огнем, и «сокрушенно» вздохнула: — Валентина Алексеевна, естественно, обрадовалась этому предложению. Но вовремя сообразила, что в Российской Империи нет многоженства. А потом напомнила гостю о том, что среди нас, дворян, развод менее чем через год брака считается дурным тоном, перечислила всех девиц, с которыми ты нашел общий языкчуть раньше, чем с Ниночкой , и, совершив несложные подсчеты, пришла к выводу, что твою женитьбу на его кровиночке имеет смысл обсуждать не раньше, чем лет через восемнадцать-двадцать!
Тут расхохотался даже я. А Наоки, обняв меня со спины, «возмущенно» засопела:
— Светлана Романовна, передайте, пожалуйста, Валентине Алексеевне, что в этот раз мы, невесты Лютобора Игоревича, ее, так и быть, простим, а в следующий страшно обидимся. Ибо она, глава рода Волконских-Шаховых, обязана учитывать возможность повторных браков своего наследника с особо страстными и чувственными избранницами! А таких в его окружении просто немерено: к примеру, я люблю Лютобора настолько пылко, бескорыстно и… последовательно, что рассчитываю выходить за него замуж хотя бы раз в три-четыре года…
Глава 9 Часть 1
27 июля 850 г. от ОВД.
…Последнюю попытку удаленного взлома искина моей квартиры в «Парусе» неустановленные злоумышленники предприняли в пять с четвертью утра. Да, у них ничего не получилось. Но не получилось и у нас. В смысле, у группы подстраховки, вторую ночь «живущей» в Ночных Зорях — несмотря на то, что очередной дрон с высокотехнологичной начинкой засекли и взяли под контроль через считанные минуты после взлета,
оперативно запеленговали точку, из которой шел управляющий сигнал, и отправили туда ГБР, задержать кого бы то ни было не удалось. Все по той же, изрядно поднадоевшей причине — в квартире, снятой на подставное лицо, обнаружились блок анонимайзера, мощный артефакт иллюзий и ни разу не самодельное взрывное устройство.
Этот подъем по тревоге отбил весь сон и здорово испортил настроение. А Незаменимая, как обычно, не отходившая от меня ни на шаг, его подняла. Самым приятным способом из всех возможных. И пусть мы выпали из жизни аж до восьми утра, зато весь негатив как ветром сдуло — вынырнув из омута невероятно чувственной и нежной страсти, я подтянул целительницу поближе, прикоснулся губами ко лбу, покрытому бисеринками пота, и неожиданно для самого себя повторил ее любимую фразу:
— Я тебя обожаю, Валь…