— Ну что, сиротинушки, готовы заселяться в свои первые дворцовые покои?

— Положим, они первые далеко не у всех… — весело парировала Эиру и заставила женщину притворно вздохнуть:

— Ну да, о том, что вас с Наоки Кэйташевной дворцовыми покоями не удивить, я, признаюсь, не подумала. Э-э-эх…

Я задвинул куда подальше мысли об очередных интригах Мирославы Михайловны и поддержал предложенную игру — попросил Великую Княжну не расстраиваться, сделал вид, что шокирован новостью, и прошел очередную процедуру первичной идентификации. А после того, как оказался в огромной гостиной и выслушал тактико-технические характеристики выделенного нам, Волконским-Шаховым, комплекса помещений, даже округлил глаза. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что этот жилой блок оказался раза в два больше и намного роскошнее моей квартиры в «Парусе», то есть, мог вместить не только всю команду, включая пестунов и целителей, но и десяток-другой горничных. И пусть в системе распознавания личностей было прописано всего десять доступов первого уровня, дающих право свободно пользоваться этими покоями, сам факт передачи нам столь козырного места основательно напряг. В смысле, меня. А Варвара, не поленившаяся изучить список лиц, по сути, получивших право беспрепятственного посещения Летнего дворца, скинула мне в личку забавный вопрос:

«То, что доступ первого уровня дали вам, Валентине Алексеевне, Светлане Романовне и Раисе Александровне — более чем логично. С некоторой натяжкой можно понять и логику включения в этот список Яны, Наоки и Эиру. Но почему в нем есть Валя, Катя и я, но нет Ларса, Лиджуан и Мин Сим⁈»

«Глава рода плюс мой ближний круг…» - ответил я и принял вызов матушки.

— Ваши? — спросила Всеслава Ярославовна, когда я извинился за то, что вынужден ответить на звонок, дождалась утвердительного кивка и довольно улыбнулась: — Отлично! Сережа должен быть на посадочной площадке, значит, от силы минут через семь-восемь приведет их сюда…

Так оно, собственно, и произошло — вторая половина народа, вызванного во дворец и прилетевшего на «Беркуте», нарисовалась в гостиной через семь с половиной минут и была отправлена на первичную идентификацию. А где-то в шестнадцать двадцать пять Великая Княжна вдруг поплыла взглядом, прочла какое-то сообщение, посерьезнела и поймала мой взгляд:

— Лютобор Игоревич, у папы внезапно образовалось небольшое окно, и он изъявил желание переговорить с вами тет-а-тет. Вы готовы?

Я утвердительно кивнул, вслед за Рахманиновым вышел в коридор и на удивление быстро добрался до приемной перед рабочим кабинетом государя. Желающих попасть к нему на аудиенцию там было предостаточно, но в этот раз мне улыбались. Да, по-разному, но практически все. А некоторые даже встали с кресел и поздоровались! Правда, запомнить лица последних я не успел, так как при моем появлении на пороге секретарь Ярослава Георгиевича вышел из своего «стакана», уважительно поздоровался, сообщил, что меня уже ждут, и собственноручно разблокировал дверь в кабинет. Вот я и ускорился. А после того, как прошел через небольшой тамбур, оказался в святая святых этой части дворца и увидел в знакомом помещении не только Императора, но и его матушку, зачем-то мысленно придрался к формулировке приглашения.