'

Красавчик…' — написала в оперативный канал Раиса Александровна, девчата ее поддержали, мы с Даудом отправили по смешному рисунку, а отец «Огневика из рода Волконских» тяжело поднялся со своего места и хмуро уставился на растерянного отпрыска:

— Да уж, боец из тебя аховый. И дерись с тобой Ларсв полную силу , убил бы со второй-третьей атаки. Что еще раз подтверждает мои выводы: такие, как ты, неимеют права представлять наш роддаже на уровне подростков . Но шанс когда-нибудь стать Волконским я тебе все-таки оставлю. Так как считаю, что часть вины за то, что ты вырос такой никчемной личностью, лежит на мне. В общем, теперь дело за тобой. На этом все. Идем собираться и прощаться с матерью…

…Мирослава Михайловна прервала молчание только минуты через две после ухода Яромира Ярославовича и Алексея Яромировича. Первым делом похвалила Ларса за проявленное великодушие, затем отметила, что он неплох, как боец, и посоветовала держаться за нашу команду двумя руками. Оценив реакцию правнука на свои слова, удовлетворенно кивнула, поблагодарила нас за все, что мы делаем для «юного Эрикссона», и изъявила желание пообщаться со мной и Наоки без свидетелей. Народ, конечно же, шустренько свалил, и государыня, поднявшись с кресла, подошла к японочке, приобняла за плечи и мягко улыбнулась:

— Не рви себе душу, дочка: да, этот варианточарования был жестковат, но Валентина Алексеевна, Светлана Романовна и Раиса Александровна далеко не дуры, а значит, наверняка захотели бы разобраться в причинах изменения твоего отношения к этому мальчишке, попросили помощи у Якова Ивановича и в любом случае откатили бы даже настолько замороченное воздействие.

И этот жест, и тон, и внезапный переход к обращению на «ты» почему-то легли нам на душу, как родные. Я, естественно, промолчал, а Онна-Бугэйся открыла государыне душу:

— В этом я нисколько не сомневаюсь. Более того, абсолютно уверена в том, что ответ нашей команды на попытку взять нас с Лютом под контроль получился бы в разы жестче реакции Ярослава Георгиевича. А еще я понимаю, что сегодняшняя акция случилась очень вовремя и сыграла нам на руку: если быочарование не легло и на меня, интерес большинства заинтересованных лиц к способностям моего ангела-хранителя стал бы еще острее.

Волконская уважительно склонила голову, немного поколебалась и все-таки задала напрашивавшийся вопрос:

— Тогда почему в твоих эмоциях такой раздрай?

Наоки мрачно вздохнула:

— Удайся этот изуверский план полностью, и атакуй кто-нибудь из наших новую «любовь всей жизни» Лютобора — и он принялся бы убивать СВОИХ. Причем И ТЕХ, кто попытался бы его остановить. А я живу не только этим парнем, но и всем его ближним кругом. И одна мысль о том, что сегодня я запросто могла потерять Светлану Романовну, Раису Александровну, обеих Церберш, Яну, Эиру, Варю, Инну, Дауда с Ларсом и наших пестунов пугает В РАЗЫ сильнее, чем перспектива превратиться в чью-либо марионетку…