Нет, рвать нас на части и терроризировать вопросами «младшие», конечно же, не стали. В смысле, сразу. Зато после того, как мы ополоснулись, переоделись и завалились в трапезную, Ларс врубил «глушилку» и потребовал подробнейшего рассказа, а Дауд демонстративно заблокировал дверь.

Я догадывался, что так и будет, поэтому сделал ход конем — разрешил Варваре показать им нарезку без «купюр», а сам расслабился. Правда, на первых же секундах просмотра мое расслабление как ветром сдуло: этот видеоролик показывал боевое применение доработанных легендарных заклинаний, да еще и с пары-тройки ракурсов! А еще он позволил увидеть тот бой «со стороны» и переключил меня в аналитический режим. Жаль, что совсем ненадолго — в тот момент, когда там, в записи, перед «экраном», прибитым к стене кабинета Амару, возникла Суккуба, в реальную дверь постучала она же и сообщила, что нас вызывает к себе государь.

Мы — то есть, моя матушка, Раиса Александровна и я — вышли в общий коридор буквально через минуту, посочувствовали все тому же Рахманинову, несмотря на ранний час, успевшему основательно умотаться, в сопровождении этого бедняги добрались до приемной Императора, прошли мимо семи Очень Важных Сановников, дожидавшихся аудиенции, и оказались в кабинете главы государства.

В помещении оказалось на удивление многолюдно: кроме его хозяина, в нем обнаружились Мирослава Михайловна, Яромир Ярославович, Валентина Алексеевна и Масума бинт Фалах. Я оценил их настрой и пришел к выводу, что эта пятерка о чем-то договорилась. И убедился в своей правоте сразу после обмена приветствиями — дав нам опуститься в кресла, Ярослав Георгиевич врубил стационарную «глушилку» и сходу взял быка за рога:

— Лютобор Игоревич, в далекой юности, читая жизнеописание самых известных Физиков-Молниевиков древности, я отказывался понимать, почему главы государств, в которых рождались, инициировались и служили живые воплощения понятий «Верность», «Служение» и «Чувство долга», не ценили их бескорыстную помощь и самопожертвование. Лет в двадцать пять, увидев, как с одним из них строит отношения мой отец, я страшно возмутился, дождался возможности переговорить с последним наедине и… не лишился статуса наследника только благодаря заступничеству моей матушки. После того, как батюшки не стало, я радикально изменил подход к Одаренным с таким сочетанием Даров, из-за чего года четыре, если не больше, воевал со старшими родичами и членами Императорского Совета. Не скажу, что было легко, но все следующие Физики, взятые мною под свое крыло, стали получать всестороннюю поддержку родазадолго до пробуждения «вторичек» . Вот и раскрывались настолько хорошо, насколько хватало времени жизни. И результаты деятельности тех, кому хватило характера пробудить Молнию, только подтверждают правильность такого отношения. Да, в гибели одного из них при желании можно обвинить меня — я предоставил недостаточно эшелонированную защиту на период развития Дара и, тем самым, дал возможность британцам подослать к ученику четвертой ступени высокорангового бретера.