— Двадцать третье только началось! А рабочий день в Импера— …

— Олег Федорович, соответствующий отдел работает вторые сутки… — холодно усмехнулся я. — Ибовашими стараниями завален работой на месяц вперед. Да-да, вы не ослышались, именно вашими: не реши вы убрать меня чужими руками и оплати услуги бретера, мы не вскрыли бы криминальную структуру, занимающуюся подобными заказами, и не взяли ее руководство в полном составе. Впрочем, о последнем вы наверняка уже знаете. Иначе не пустились бы в бега на чужом самолете и с чужими паспортами. Кстати, а вам не стыдно подставлять друга детства? Впрочем, можете не отвечать: как я уже говорил, благородства в вас ни на грош, и я об этом уже знаю.

Васильчиков побагровел еще сильнее, скрипнул зубами, прошипел, что мне все равно конец, но я пропустил это заявление мимо ушей, поймал взгляд Рындиной и жестом предложил ей начинать…

…Зинаида Борисовна возилась с Васильчиковым-старшим почти четыре часа. Ей никто не мешал — мы отдыхали на удобнейших диванах и в креслах, толпа сотрудников спецслужб, нарисовавшаяся на аэродроме через считанные минуты после нас, либо трясла Хмелевых, либо слонялась возле самолета, «Орлы» держали воздух, а парфинцы, прихваченные из Мякинино на втором «Беркуте», бдели на земле. Тем не менее, нормально расслабиться удалось далеко не сразу — увидев, как у «всесильного деда» закатываются глаза, и окончательно поверив в то, что мы ни разу не шутим, Константин Родионович дико испугался и принялся праздновать труса! Да с таким размахом, что нас перекосило. И я, рывком вернув одноклассника, упавшего на колени, обратно в кресло, попросил Незаменимую отправить его в целительскийсон .

Отправила. Но неприятное послевкусие от никуда не делось, и я пересел в конец салона. Чтобы не смотреть на лицо парня, который не должен был ни трястись от страха, ни захлебываться рыданиями, ни вымаливать прощения.

Слава богу, Валя вовремя почувствовала, что меня плющит,

списалась с девчонками и с их помощью заболтала. К сожалению, этот эмоциональный «наркоз» закончился с первой же фразой «отстрелявшейся» Рындиной:

— Светлана Романовна, конечным выгодоприобретателем интриги с поддельными документами должен был стать Юрий Никифорович Бестужев, почему-то считающий себя дедом Лютобора Игоревича. Князь Васильчиков стал жертвой банального шантажа: Юрий Никифорович как-то выяснил, что Олег Федорович тридцать с лишним лет сотрудничал с разведкой Германской Империи, и угрожал обнародовать эту информацию. А оплата услуг бретера была попыткой выкрутиться из безвыходной ситуации, технично свалив вину за убийство Лютобора Игоревича на третье лицо…