Через несколько секунд копыта коней попаданца и его янычара застучали по ровно уложенной дорожной плитке.

Контраст между раскинувшимся вокруг замковой горы Приаром и только что покинутым Гжаром был настолько зримо огромным — в пользу первого, естественно — что землянин испытал чувство заслуженной гордости.

Действительно, когда долго пребываешь в одних местах, глаз замыливается — подумал Игорь — не видишь даже самых больших изменений, происходящих постепенно изо дня в день. Стоит иногда покидать родные края только ради того, чтобы увидеть, как много уже сделано.

Прибытие графа сразу же заметили, и с обоих привратных башен громко зазвучали сигнальные трубы, впрочем, правильнее их было бы назвать большими горнами.

Так у Егорова сложилось, что настоящих духовых музыкальных инструментов он ни разу в руках не держал, а вот пионерские горны, которые они с Серёгой Бобковым нашли в пыльной школьной кладовой, ему удалось попробовать в звучании. Появившийся вскоре трудовик Пётр Кузьмич к сожалению быстро прервал музыкальный процесс парой лёгких подзатыльников, но получить представление об устройстве пионерских будильников Игорь успел. Теперь, в другом мире, пригодилось.

Сделанные не из латуни — попаданец не знал точные пропорции этого сплава — а из меди с небольшой долей олова, не дотягивающей до бронзы, сигнальные трубы уже начинали входить в привычный обиход армейской жизни воинов графа Приарского.

"Встреча", "Подъём", "Строиться", "Ко мне", "Атака", "Отход" и конечно же самый приятный "Отбой" — на сегодняшний день это были все сигналы, которые использовались. Придумать другие не сложно, но пока и этих хватает.

Ворота, являвшиеся при опускании заодно мостом через короткий ров, при открывании не скрипели — алхимики Игоря попутно с работой над зажигательной смесью придумали хорошую смазку, как для металлических соединений, так и для дерева — тех же тележных осей и колёс — сравнить с земными аналогами масел было трудно, но точно лучше, чем животное сало, использовавшееся в Орване. Алхимикам удалось получить нечто, напоминающее солидол.

— С возвращением, граф! — бодро приветствовал землянина старший сержант дружины — начальник караула, выстроивший своих людей сразу за аркой ворот.

— И я рад вас видеть, — ответил Егоров, хотя смотрел при этом на жену.

Тания, похоже, и не ложилась. Любимая женщина землянина распоряжалась во дворе, а вместе с ней не спал и весь замок, кроме мастеровых.

Стеклодувы, работники кузницы и типографии, столярной, пошивочной и гончарной мастерских начинали работу в семь тридцать утра. К восьмичасовому рабочему дню попаданец приучать здешний народ не стал, но в пять вечера люди шли отдыхать.