Глядеться в зеркало — настоящее, из приарского стекла — Игорю не захотелось. Пусть и терзали его сомнения, что украшения на нём смотрятся также органично, как на корове седло, но раз подругам нравится, то и ладно.
Попутно Игорь решил вопрос, который пообещал баронету Фиру насчёт поиска менял и компромата на них. Правительница согласилась, долго не раздумывая. Латана была злопамятна, мстительна и жестока, но не упряма.
В Большой гостиной правительницу дожидались виконт Дин, хмурый по причине того, что не любил официальные обеды не меньше своего дяди Игоря, граф Майен, министр двора Парн и его супруга Эмиля, дворцовая управительница. Маленькую Игорину, видимо, оставили на руках у нянек.
Не хватало сейчас из старой компании друзей только Лойма, Кольта, Гильмы и комиссара Дильяна. Первый убыл на север часов пять назад, а остальным присутствовать на предстоящем застолье было не по статусу.
С некоторой долей зависти взглянув на графа Моснорского, на котором россыпь украшений смотрелась естественно, попаданец ему негромко сказал:
— Сядем рядом, поговорим.
— Есть о чём, — согласился Майен.
Глава 8
Из одиннадцати гирфельских владетелей графств на обеде во дворце правительницы присутствовали девять — графы Приарский, Моснорский, Кесп-Тилский, Кленский, Лиденский, Квиндский и правящие графини Чемезская и Оммарская.
Лойма не было сейчас по понятным причинам, а Тингера Варского Латана вызывать не стала, ему и так найдётся, чем заняться — граф Ремсский везёт ему послание герцогини, в котором содержатся все необходимые указания.
Создание Игорем во время его прошлогоднего путешествия в Гирфельском герцогстве сети пространственных перемещений позволяло теперь Латане весьма оперативно собирать высших владетелей. Пусть порталы имелись не во всех графствах, но всегда можно было добраться до ближайшего кланового форта и оттуда сразу же переместиться в столицу.
Говорить за столом в присутствии иноземных послов, да ещё и при звуках песен менестрелей о серьёзных государственных делах никто всерьёз не собирался. Поэтому беседы велись в основном личного характера — кто на ком женился, у кого кто родился и всё в том же духе.
Попаданца это вполне устраивало. Он собирался обсудить с Майеном военные планы, а пока — стараясь делать это незаметно — рассматривал графов, один из которых прибыл с женой и младшим одиннадцатилетним сыном, и двух правящих графинь. Старшая из них Истала Оммарская сидела, перешептываясь о чём-то со своим мужем-консортом, а младшая — семнадцатилетняя Йолина — смотрела через стол на Риднока Кесп-Тилского, надувшись, как мышь на крупу.