— Не то слово, — кивнул Фир, — Как будто бы я могу мгновенно узнавать всё, о чём болтают в кабаках Гирфеля. У меня две сотни с небольшим людей, из которых больше половины — это дознаватели и пыточные мастера. А оставшиеся агенты у меня на две трети в других городах графства. В столице меньше четырёх десятков, и тех приходится порой задействовать в делах весьма далёких от обеспечения лояльности подданных и безопасности дворца. Как сегодня опять очередное указание, — он поморщился и замолчал.

Игорь сразу же догадался о чём, или, вернее, о ком речь.

— Опять кого-то надо найти, кто вызвал гнев нашей доброй герцогини? — уточнил он.

— Да, двух менял. Причём, не понятно, наши это или приезжие, работающие в гирфельском филиале своих контор. И их описание правительница дала весьма неопределённая. Впрочем, знаю, где эта пара бывает, найду без проблем. А вот накопать на них сведения о свершаемых преступлениях, тут придётся постараться. Ясно, что все ростовщики жулики, только есть ли на них грехи перед короной?

— Был бы человек, а за что его привлечь всегда найдётся, — чуть перефразировал прокурорскую поговорку родного мира Егоров, — Знаешь, давай, ты займись в порту выяснением сведений об имперской эскадре, а я подключу людей Арша к делу менял? Не против? У меня к ростовщикам свои счёты. С правительницей я сейчас поговорю. Кстати, ты не знаешь, что она хочет с ними сделать? Утопить, сжечь, содрать с них кожу, четвертовать, посадить на кол, уморить голодом в клетке, удушить гарротой, полить кипящим маслом или просто повесить? — перечислил он все известные ему местные дисциплинарные практики.

Как оказалось, попаданец не учёл ещё один способ.

— Спасибо, граф, за предложение помощи, я принимаю его. Думаю, сочтёмся, — кивнул начальник тайной службы, с заметным облегчением скидывая с себя сложное поручение, — Что же касается намерений герцогини в отношении вызвавших чем-то её неудовольствие менял, то, да, знаю, — он улыбнулся одним краем губ, — Она хочет стребовать с них казённый заём — это из тех, что возвращаются по возможности, то есть почти никогда — по сто тысяч ругиров с каждого. Или по двадцать тысяч империалов.

Игорь не сдержал смешка. Венценосная подруга научилась с его подачи использовать свои вспышки гнева с пользой для своей страны.

— Ох, сурова наша герцогиня, — покачал он головой в изумлении, — ох, и сурова.

С баронетом Фиром они расстались вновь довольные взаимным общением.

Сюзереншу и свою супругу попаданец застал в гардеробной, куда его проводил вышколенный лакей.

Латана с Танией сидели на диване посреди вороха одежд, и сложенных на всех предметах мебели, и находившихся в руках стоявших в комнате раба и трёх рабынь.