— Тань, ну мы же обо всём переговорили, — Егоров прижал Танию к себе.

— О чём вы там шепчетесь? — Латана пыталась нахмуриться, но, против своей воли, не могла скрыть грусти.

— Прямо, как в сериале, — тихо сказал попаданец подругам, — Нам ещё разрыдаться на потеху публике не хватало. Все слова уже сказаны, приказ от тебя, Лана, мною получен и уяснён. Приступаю к выполнению. Раньше отправлюсь — раньше прибуду.

Граф Приарский развернулся и отправился к шлюпу, где уже разместились два десятка его спецназовцев.

Прощальные объятия он посчитал излишне театральными, к тому же, со всеми своими родными и друзьями Игорь сегодня уже успел наобниматься, да не по разу. А с Танией расставание длилось в их супружеской спальне больше часа.

Просто так уйти — сурово, по мужски — у Егорова не получилось.

— Игорь!

От друзей отделился Дин и, догнав своего настоящего, любимого дядю, повис у него на шее, расплакавшись как ребёнок, каким он в свои девять, уже почти десять, лет и являлся.

Попаданцу в очередной раз пришлось напомнить виконту Гирфельскому, что он не какой-нибудь обычный избалованный наследник престола, а ещё и воин-янычар, хоть пока маленький.

Пока Игорь объяснял про сдержанность в эмоциях и поступках, которой должен обладать спецназовец, к нему подбежали и Кольт с Гильмой.

— Сапоги всмятку. Вы как будто навсегда со мной прощаетесь, — землянин отстранил от себя всех троих, — Перестаньте. Как захвачу Гжар, так найдётся там и портал. Стану приходить к вам в гости ночами, словно призрак отца Гамлета.

Когда шлюп отошёл от берега метров на сто, Егоров обернулся и увидел, как Латана держит за руки сына и Танию, Эмиля зачем-то подняла перед собой Игорину, да и остальные друзья и соратники стоят рядом, не спеша уходить.

Как бы землянин ни досадовал на заминку при проводах, такое явное уважение и любовь, наглядно демонстрируемые по отношению к нему со стороны родных и соратников, его конечно же тронуло. Дело было ведь не только в том, что кого-то он спас, кому-то помог, а в том, что им всем — Игорю и его близким — действительно друг с другом теперь хорошо, интересно, выгодно и комфортно.

Проход на центральную и южную части набережной стража уже открыла, и толпа плотно заполнила весь берег, попаданцу показалось, что он своим острым зрением увидел в ней Тихого Му и Люса.

Махать руками в Орване не было принято, и всё же граф Приарский счёл нужным поднять вверх руку и покачать ей вправо-влево, чем вызвал бурный восторг горожан.

— Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали, — произнёс Егоров известную фразу из грибоедовской пьесы "Горе от ума".