— Вообще-то, мы воюем с Европейским союзом, — напомнил я осторожно.

— Да плевать мне на Европу, — скривился Ваня. — Хотите — воюйте, не хотите — завтра прекращайте. Только Румынию мне оставьте!

— Как ты, не знаю, а мне дали полковника за войну с Европой, — проворчал я. — Серьёзный враг.

— Это потому, что ты редкий гад! — воскликнул князь. — Вот за руны у меня на груди сделал я тебя представителем. А ты? Сделал Председателем Совета обороны этого печенега!

— Сам что ли хочешь быть Председателем? — фыркнул я.

— Ну да, смешно, — сказал он. — Да только это ж высшее достижение для князя на войне! Я ж и не знал, что ты сможешь вот так спокойно кого-то сделать Председателем!

Он пожевал салатику и продолжил:

— Не! Я твоим рунам реально обязан жизнью! В мой самолёт гораздо реже стреляют, и знаки начинают гореть, когда мне лично угрожает серьёзная опасность. Вот подбили нас недавно, так я заранее знал, что выхода нет. Только потому смог вовремя выпрыгнуть с парашютом. Затяжной прыжок, упал на вражескую территорию. Ну, тотемного медведя поймать трудно, ты в курсе. Вышел за четыре дня к своим.

Он налил в бокалы, сказал:

— За тебя, брат!

Мы позвенели бокалами, выпили вина, закусили. Ваня прожевал и проговорил:

— Но ты ж, зараза, сразу задумал сделать Председателем этого Керима! Мог же мне сказать, и я б ответил, что и сам хочу на этот пост.

Я поел салату, чтобы обдумать все «за» и «против». Да ёлки-палки! Я же хочу прекратить войну с Европой, Ваня возражать не станет, а Румыния… ну, что мне эта страна?

— Нет проблем, Ваня, — сказал я весело. — Я как раз думаю поговорить с ханом. Так он, если надумает уходить, назовёт твоё имя вместо себя, — я ещё на полсекунды примолк и добавил вполголоса. — Сто миллионов, Ваня.

Иван мерно двигал челюстью, пристально глядя мне в глаза. Наконец, ему это надоело, и он проговорил:

— Тут, наверное, я должен засмеяться? — оставаясь серьёзным, он коротко выдавил. — Ладно, ха-ха. А по существу, как только я стану Председателем Совета обороны, переведу фонду «Детский праздник» сто миллионов рублей.

— На следующей неделе всё решится, — сказал я, наливая в бокалы. — Ну, за успех?

— За успех! — проговорил Ваня, чокнулся и выпил.

Валя с открытым ротиком переводила взгляд с него на меня и обратно. Наверное, думает бедняжка, что мы убьём её, или просто прикалывались. Ваня встал из-за стола и сказал:

— Спасибо, дружище, за поздравления. Пойду я дальше.

— Мы тут горячее ещё ждём. Фазанов, — проговорил я. — Ты подходи.

— Ага, — произнёс он и отправился к другим столикам.

Валя задумчиво пожевала и робко сказала: