А признанные Гардарикой правительства их стран призывают освободить Родину от нашествия англосаксов, гарантируют вооружённую помощь Германии и мирное содействие Гардарики. Европейцам предлагали вернуться домой победителями! Парни в большинстве оставались в рядах или снова шли в вооружённые силы Европы.
Англосаксы же не могли позволить европейцам соскочить, кто-то должен расплатиться за всю войну. И они не могли позволить Гардарике наложить лапу на восстановление Европы.
Немецкие политработники всё отлично понимали и не врали солдатам. Англосаксы и русские воюют исключительно за бабло. Только бедные европейцы вынуждены сражаться за независимость и свободу.
Забавно мне это слушать, сидя рядом с немецкими солдатами. Некоторые только что вернулись из русского плена…
Глава 18
Шарлота и Мари признались в том, что они русские шпионки, и их отправили в места компактного размещения для ускоренного исправления. Обеих молодых и красивых девушек разместили в особых апартаментах, и перевоспитывали их чины Германии очень по-своему. Немцев заводило, что девушки такие симпатичные русские шпионки.
Книжек вслух им точно не читали. Впрочем, обязанности они исполняли необременительные, тяжёлой, грязной работой их не уродовали и сносно кормили — администрация заведения была заинтересована в том, чтобы девушки оставались молодыми и красивыми.
Шли они по одному делу, по одной статье и поместили их вместе. Их частенько даже сразу двоих перевоспитывали в одной комнате, а совместный труд сближает. Девушки крепко сдружились в местах компактного размещения.
Но вот Германия заключила мир с Гардарикой, Шарлоту с Мари признали достаточно перевоспитанными и амнистировали. Выдали документы, написали справки и обеих, в чём были, выставили из апартаментов на улицу. Даже обеда не дали.
Хорошо ещё, что дело происходило в пригороде Берлина. В Европе право частной собственности свято, загородный домик и уютная квартирка оставались за Шарлоттой. Они сначала пошли в квартиру и увидели, что дом её превратился в руины. Прохожие сказали, что давно уже в него попала бомба.
Раз уж всё равно пришли в центр города, навестили отделение европейского банка. Там у обеих оставались счета. Мари переводили всю дорогу пенсию на Дитриха, всего триста марок, но ведь почти за два года!
Деньги Шарлоты тоже лежали практически в неприкосновенности, только со счёта регулярно списывался налог за недвижимость и за коммунальные услуги. Которыми она не могла воспользоваться! В том числе и за квартирку в разбомбленном доме! Вот Шарлота ругалась!